New Salem

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » New Salem » Партнерство » VtM: Bound by Blood


VtM: Bound by Blood

Сообщений 1 страница 20 из 25

1

0

2

КАМАРИЛЬЯ

Правление носферату Калеброса закончилось - в 2001 году Князь официально сложил с себя полномочия и отошел от дел, оставив Нью-Йорк без правящей верхушки. За два года своего руководства Калеброс так и не назначил примогенов, и потому многие официальные места попросту пустовали.
Вместо того, чтобы укреплять позиции города, Сородичи очень сильно ударились в политику: многие ожесточенно сражались за контроль над Камарильей Нью-Йорка, стремясь подорвать политические позиции своих соперников. Благодаря этому некоторые стаи Шабаша смогли проникнуть в город, и это едва не послужило началом новой войны. Чистильщики и Шериф справлялись с трудом: нужно было принимать важные решения, направлять боевую мощь Камарилью в нужное русло и в то же время участвовать в светской не-жизни, но не было никого, кого хотели бы поддержать на этом поприще. Город был отвоеван; но это было пол дела. Его смог удержать Калеброс, но ровно настолько, чтобы освободить дорогу новому Князю и отойти в сторону от всего.
Через какое-то время ответом на сумятицу и неразбериху в Нью-Йорке послужил приезд из Европы трех Сородичей: малкавиана Оуэна, носферату Габриэля и бруджи Ирэны. Последняя, поговаривали, за разные заслуги перед Камарильей получила много титулов, и потому Европа предложила ее в качестве Князя в Нью-Йорке.
Первоначально подобный поступок со стороны европейских Собратьев вызвал негодование: многие были недовольны подобным вмешательством, почти насаждением новой власти, но недовольства постепенно сошли на нет. Князь довольно быстро взял руководство в свои руки, и в кратчайшие сроки успел к соглашению со многими влиятельными Собратьями. Были наконец назначены примогены, чтобы урегулировать внутриклановый контроль. Дело нашлось практически для каждого, начиная от высокопоставленных лиц, заканчивая обыкновенными неонатами. Механизм, начавший было сбоить, вновь заработал. Дипломаты заработали вовсю, стараясь налаживать хорошие отношения с Независимыми кланами на основе взаимовыгоды. Финансисты, живые и мертвые работали, не покладая рук, стараясь улучшить финансовое положение города, которое сильно пошатнулось после серьезной битвы. Бесчисленные смерти каитиффов и слабокровных под руководством Калеброса остановились: Князь давал всем возможность занять свою нишу. Это было лучше, чем внезапная смерть от руки какого-нибудь Чистильщика.
Стаи Шабаша, пришедшие после ухода с поста Калеброса находились и уничтожались: редко кому давался шанс "переметнуться" на сторону Камарильи - поговаривали, что Князь довольно негативно и скептически относится к предателям.
Тем, кто хотел дать Становление (Калеброс в свое время не позволял) были выдвинуты следующие условия: право на Становление можно заработать исключительно в качестве заслуги за "полезность", доказанную в ходе работы на секту. При этом тот или иной Собрат, пожелавший дать Становление обязан был представить свое будущее Дитя Князю - что исключало риск получить улицы, затопленные бесполезными Собратьями, не слишком-то достойными крови бессмертных. Все это вместе регулировало поток молодняка, получившего Становление на основе "внезапно вспыхнувших страстей" со стороны Сородичей.
Город зажил полнокровной жизнью, как будто встряхиваясь после тяжелой войны. Но стоял главный вопрос: не было ли это затишьем перед бурей?

Вентру

ВЕНТРУ

После осады Нью-Йорка и блистательной победы, аристократы рассчитывали на то, что кто-то из них вновь займет пост Князя. Они почувствовали себя обманутыми дважды: первый раз, когда на это место посадили отвратительного носферату Калеброса, распоряжавшегося городом по каким-то своим понятиям, и второй раз, когда из Европы приехала бруджа и "под шумок" заняла давно желанный пост. Микаэла мертва - трон должен был принадлежать вентру по праву! Но этого не случилось.
Первое время было очень много недовольных: в их числе был Ян Питерзоон, который вел одно из сильнейших сопротивлений Шабашу во время атаки на Нью-Йорк. Когда пост заняли во второй раз, он пришел к Князю, и объявил ей, что она обязана услугу не столько лично ему, сколько всему клану Вентру - в конце концов, они же смогли отбить город у врагов, и теперь она удобно устроилась на месте победителей. В ходе дипломатических переговоров выяснилось, что Князь не собирается уступать твердой решимости Яна, однако предлагает ему отправиться в Европу, получать заслуженные награды за победу над Шабашем. Более того, она назначила вентру Валентина на пост Гарпии, и объявила, что хочет видеть подле себя примогена клана аристократов. Князь сдержала свое слово, тем самым успокоив вентру новыми назначениями. А Ян соблазнился щедрыми подарками собственного клана, ожидающего его возвращения в Европе, и уехал из города.
У клана сейчас довольно сложные отношения с носферату: они ухудшались еще с момента временного правления Калеброса, и достигли апогея. Многие обиды так просто не забываются, особенно среди бессмертных.

Тореадор

ТОРЕАДОР

Клан Роз очень сильно не устраивало правление Калеброса, и в этом они были на стороне Вентру: для них пощечиной было то, что носферату сидел на троне, в то время как они, тореадоры, не имели права даже избрать собственного примогена, фактически "лицо" клана.
Клан Роз устал от того, что с их мнением слишком мало считаются, и некоторые его члены принялись заключать сделки с Тремерами. Тремеры обучали лишь некоторых тореадоров путям Тауматургии, взамен на перспективную поддержку колдунов в будущем.
Первое впечатление от приезда нового Князя было не слишком радостным: на смену носферату пришла бруджа. Однако тот факт, что приезжая была из самой Европы, в которой Шабаша было мало, давал надежду. При дальнейшем знакомстве с Князем, многие из клана Роз изменили свое предвзятое мнение, прельстившись не столько манерами новоиспеченного правителя, сколько возможностью в дальнейшем поднять социальную жизнь бессмертного общества на новые вершины.
Кадир Аль-Асмей, Шериф Нью-Йорка, оставшийся на своем посту и после правления Калеброса не был особенно доволен тем фактом, что его должность сохранили: тореадор втайне продолжал надеяться на то, что при новом Князе он сможет уйти "на покой" и подняться в своей человечности, разрушенной не самыми приятными заданиями, которые он выполнял ради секты. Однако, как оказалось, здесь не было безвыходного положения: Князь предложил Кадиру найти достойного преемника, и только потом снять с себя полномочия.

Носферату

НОСФЕРАТУ

Со стороны только кажется, что в клане носферату все спокойно, но на самом деле это далеко не так. Хоть клан Прячущихся и при непосредственном взгляде изнутри представляется довольно сплоченным, однако и среди них бывают свои разногласия. Добровольная отставка Калеброса подействовала на его братьев весьма непривлекательным образом: в частности, Жерар Рафен счел это проявлением слабости (или неспособности удержать город), и затаил обиду на Собрата. Шутка ли: Жерару во многом кажется, что клан, который мог здорово подняться - упал, и все это благодаря Калебросу. Некоторые с ним согласились, некоторым было в принципе все равно. Калеброс здорово потерял свои позиции среди одних, однако все еще остался Собратом, у которого можно спросить совета в трудной ситуации, у других. Однако этот факт не помешал ему занять место примогена в Совете.
Вентру, казалось бы, вновь хотят затолкать носферату обратно под землю без возможности выхода - и носферату отвечают со всей своей брезгливостью по отношению к аристократам. Но это ли проблема для них сейчас? Отчасти они действительно оказались между политикой, и в то же время у них появились проблемы пострашнее. По подземельям беспрепятственно ходит создание, которое является кошмаром даже среди таких прокаженных, как носферату - Никтуку, которая пришла, чтобы поглотить членов собственного клана. Впрочем, носферату надеятся, что тогда, когда они запирают двери собственных убежищ, и выставляют прочь гостей с поверхности, эта невероятно страшная тварь пожрет их и успокоится, не добравшись до носферату. Так ли это на самом деле?

Тремеры

ТРЕМЕР

Самый многочисленный, казалось бы, клан со строгой иерархией и кодексом должен держать в узде своих представителей. На деле же оказывается, что далеко не все тремеры хотят одного и того же. Часть из них продолжает заниматься исследованиями, стараясь не отвлекаться на любую шумиху "извне"; часть играет в политику, используя тореадоров как своих пешек, а часть пытается навести порядок в клане.
Эугенио Эстевес, так и не получивший ни должности примогена, ни тем более места Князя был весьма недоволен тем фактом, что место хотя бы в Совете занял другой его Собрат. Эугенио искренне считает, что только он достоин был этой должности, и потому пытается всеми возможными способами вырваться вперед за счет соклановцев. Тайны, интриги - он погряз в политике не хуже вентру или тореадоров, и многих его Собратьев это волнует. Никто не хочет, чтобы престиж клана был подорван слишком амбициозным Сородичем.
Эугенио пытается снискать расположения лорда Эфраима Уэйнрайта, чтобы в подходящий момент занять место примогена; вероятно, "Бес" почти готов оказать ему нужную поддержку, но только за счет того, что будет уверен: взамен Эугенио поможет ему свергнуть Эйслинг Старбридж, регента Капеллы Пяти Районов, и это послужит ему возможностью занять ее место.

Бруджа

БРУДЖА

Впервые за долгое время бруджа, давно копившие силы и редко довольные разными политическими режимами смогли выплеснуть свою ярость в борьбе за Нью-Йорк. Отчасти на их решение повлиял Тео Белл, имевший довольно сильную позицию в клане, и пользующийся немалым уважением. Но битва за Нью-Йорк закончилась, и пришло время пожинать плоды.
Первое время властвования Калеброса было неплохим; не сказать, что клан многое устраивало, но это было сносно - лучше, чем при Микаэле. Они давно недолюбливали Вентру, и даже потеряв немало своих на войне, клан не без удовольствия отметил, что не только они понесли потери.
Отречение Калеброса действовало отрезвляюще; во многом это значило, что скоро его место займет какой-нибудь напыщенный индюк из клана аристократов. Бруджа были одним из тех редких кланов, что не рвались так сильно к власти, нежели остальные. Какого же было их удивление, когда из Европы прибыл их Собрат по клану и тут же занял свободное от не-мертвых задниц место на троне. Ликование. Насмешка. Они смогли наконец утереть нос этим Вентру с их жаждой править и бесконечной ложью, объясняющей, что они якобы вынуждены это делать. Чепуха. Им просто это нравилось.
Какое-то время все же некоторые представители клана были полны подозрения: факт принадлежности к их клану Князя подтвердился не сразу, а затем некоторые вовсе опасались, что Европа слишком "промыла мозги" леди Ирэне. Ее поведение отчасти напоминало манеры Вентру, и это было приятно далеко не всем. В основном недовольство было у младших, и лишь старшие догадывались, чем может быть продиктовано поведение Князя.
Тео Белл какое-то время и сам был полон подозрений, но они быстро рассеялись тогда, когда он увидел, что новый Князь прибыл сюда не для вида, а для того, чтобы заняться делом. Редко когда можно было припомнить, чтобы Князь был не просто социальной фигурой на доске Камарильи, но и живо брался за дело, готовый и сам едва ли не выходить на улицы и зачищать их от подозрительных субъектов. Во многом это послужило началом хороших отношений.
Клан стал сосредотачивать в своих руках владения опасными вооружениями, внедряя гулей в соответствующие фирмы и скупая акции у компаний. Многие не брезговали и сами вплотную подойти к вопросу оружия и защиты, и этом клан во многом преуспел в городе.

Малкавиан

МАЛКАВИАН

Пожалуй, о клане Луны, рассредоточенном по Нью-Йорку можно сказать меньше всего. Клан редко когда отличался особой сплоченностью, как носферату, или сложной иерархией, как вентру или тремеры. Далеко не всех волновали общественные тенденции и празднества. Редкий случай, когда можно было увидеть бОльшую сплоченность - это была атака на Шабаш. Часть безумцев погибла, часть убралась из города по окончанию событий. Осталось не так много Собратьев, и никто из них не выявлял желание занять место примогена, и попытаться как-то сплотить клан. Отчасти это было продиктовано молодостью многих оставшихся в городе, отчасти - не желанием особо участвовать в событиях. Одной из редких опор клана, соединяющей редких безумцев города с политическим столпом Камарильи оказался Сенешаль Оуэн, порой собирающий всех вместе посредством Сети Малкавиан.

[spoiler="Количество представителей кланов в городе"]От большего к меньшему:

Тремеры - Вентру - Бруджа - Тореадоры - Носферат

0

3

ШАБАШ

В июле 1999 года, когда в небе сияла Багряная звезда и пробудился патриарх Равнос, уничтоженный в длившейся три дня и три ночи битве, Шабаш ожидал прихода Геенны. Массовые Обращения, наконец-то начавшийся Крестовый поход против Камарильи после долгих лет "холодной войны"…. И ничего не произошло. Никаких больше восставших Патриархов, пришествия Каина. Вместо этого – предательство Ассамитов, вышедших из Секты по зову старейшин, уничтожение Тремеров в Шабаше, несущих в себе проклятие, метку Горатрикса. Стаи обвиняли друг друга в отходе от веры и утрате благосклонности Каина. В Шабаше наступил новый раскол.  Воспользовавшись слабостью руководства Секты и разобщенностью шабашитов, смертные Охотники уничтожали вампиров по всему Восточному побережью. В 2001 году Охотники полностью освободили от Шабаша Саванну всего лишь за одну ночь.
Воины Черной Руки пытались сплотить Секту, но предательство Ассамитов ослабило их и подорвало доверие к ним. Инквизиция Шабаша, припомнив Черной Руке годы соперничества, обнародовала сведения о сотрудничестве элитных воинов секты с врагом. К 2005 году многие из Черной руки были обвинены в предательстве и уничтожены, и если бы не действия нового регента Секты, Гангрела по имени Тимок Шакал, призвавшего в Черную Руку собственную линию крови, Койотов, - которые подтвердили значение Черной Руки как могущественных защитников Секты, собравших остатки сил Шабаша,  о Черной руке можно было бы надолго забыть.
После Ночи Кошмаров Шабаш резко уменьшился в числе и был ослаблен : наряду с войной против Патриархов и Камарильи встал вопрос выживания Секты, тем более, что Охотники по-прежнему считают шабашитов своей основной целью. Шабаш стал более умеренным – во времена веб-камер и гугл-карт сложнее практиковать массовое обращение, к тому же новообращенные, даже если они не являются слабокровными, не заменят подготовленных солдат. Вместо крестовых походов и массовых осад – партизанские рейды, диверсии, поджоги и взрывы. Шабашиты стали осторожнее – хотя по-прежнему часто нарушают Маскарад на чужой территории и нападают на важных персон Камарильи.
Противостояние с Охотниками  продолжается, поэтому Секта как никогда нуждается в способных к Истинной Вере новообращенных. Многие современные шабашиты выросли среди агностиков или атеистов, и то, что Ритуалы действуют, совсем не заставляет их уверовать в Каина. Жившие во времена могущества церкви каиниты, напротив, ищут надежды или хотя бы утешения в текстах книги Нод. Растет влияние Священников, так как у них, кажется, есть ответы на все вопросы.
По-прежнему принадлежат Шабашу Мексика,  территории в Южной Америке и  Восточной Европе – всё слаборазвитые страны, что по-видимому, устраивает шабашитов, как и диктатуры, поддерживаемые влиянием Меча. Также Секта сохраняет контроль над Огайо, Сент-Луисом и районом Великих озер. Борьба за Нью-Йорк все еще идет.

Фракции Шабаша

Мнение, преобладающее среди каинитов Шабаша Нью-Йорка, что проиграно сражение, но не война, имеет свои оттенки в зависимости от фракции.
Ультраконсерваторы, сторонники централизации власти, дисциплины и армейского порядка в рядах воинов Меча, возглавляемые кардиналом Доминго де Полонья, выступают за постепенную и терпеливую подготовку к штурму. У Полоньи есть опыт превращения самых проигрышных ситуаций в выигрышные, есть ресурсы, есть шабашиты, которые ему верят. Но ситуация, все же, изменилась, по сравнению с прошлыми веками – а кардинал не готов это признать.
Стаи: Pro Tempora, дуктус – Доминго де Полонья

Статус Кво.
Странно, но фракция Статус Кво – фракция, стоящая обычно на позиции силы, на стороне сохранения текущего положения вещей, имеет самые агрессивные намерения.
В нее входят каиниты, недовольные как им кажется, бездействием кардинала. Они считают, что он пытается забрать себе слишком много власти,  а также прямо сейчас готовы  на многое, если не на все, чтобы вернуть прежнее положение, свое, Секты, клана… Яркие представители фракции – Эстер Рид, дуктус Стаи "Легкие слезы любви" и соперник Доминго в борьбе за город (и сан кардинала Восточных территорий, как повезет) некий амбициозный Цимисх со своей кочевой стаей.
У приезжих и недовольных местных сторонников не меньше, а кроме того, тайная поддержка со стороны – не только внутри города, но и вне его.  Лидеры фракции достаточно авторитетны, но ресурсов – территорий, оружия, денег, - у них гораздо меньше. Правда, есть транспорт – приезжие - не просто бродяги на трейлерах, у них есть и своя транспортная компания.
Стаи: «Легкие слезы любви», дуктус Эстер Рид

Умеренные. Самая многочисленная обычно Фракция Умеренных, живущих по принципу «Воевать только в крайнем случае»,  выполняет настоятельные просьбы кардинала Полоньи, потому что сила на его стороне. Как только чаши весов склонятся в другую сторону, - умеренные  будут слушать и других. Правда, для них мало что изменится…
Стаи: « Первоклассные Сердцееды»

Лоялисты. Самая радикальная фракция, верная только Регенту и принципам свободы. К сожалению, среди лоялистов больше всего уверенных в том, что город, не принадлежащий Секте, следует разрушать самыми разными способами. Из-за этого они рискуют больше всех – их могут атаковать и сторонники Полоньи, и Статус Кво, которым нужен город, а не выжженная земля, не говоря уже о Камарилье.

Ласомбра

Сохранивший главенство над Сектой в городе,  клан Сторожей на время, вроде бы, забыл о стремлении продвинуться за счет братьев и сестер по клану. Даже те, кому не по душе политика кардинала, сознают, что в эти ночи не время противостоять друг другу – и кроме того, многие просто не смеют открыто возразить опыту и могуществу де Полоньи.  У Ласомбра достаточно ресурсов – денег, связей и вооружения, чтобы заставить с собой считаться, кроме того, близость с католической церковью дает им некоторое преимущество в борьбе против  Инквизиции, а молодые Ласомбра ближневосточного и латиноамериканского происхождения хорошо знакомы с тактикой партизанской войны. У кардинала Восточных Территорий есть своя Стая, хорошо обученная, стоящая на защите де Полоньи как от нападений каинитов, так и смертных.  Однако, многие Ласомбра не согласны ждать удобного момента для осады и утверждают, что времена многочисленных походов прошли, считая, что силы Секты со временем не умножаются, а слабеют.
Растет взаимное недовольство со старыми союзниками и соперниками – Цимисхами, Изверги, по мнению Ласомбра, сохранили слишком много связей в городе благодаря верным им ревенантам и склонны действовать больше в интересах своего клана, чем Секты. Возможно, истинная причина этого недовольства – рост влияния в Секте Священников, мало или вовсе не связанных с католической церковью, многие из которых принадлежат к клану Цимисхов.
Одновременно с тем кардинал поддерживает выживших шабашитов, если они сохраняют верность Секте – независимо от принадлежности к клану,  -  значит, и безродных тоже, что не может нравиться Цимисхам, которые считают это непозволительным попустительством слабым – так как достойные способны сами о себе позаботиться.

Отступники Ассамиты

В нынешние ночи их считают врагами Секты и обязаны уничтожать без переговоров. На деле – убивать или нет любого встречного Ассамита, зависит от отношения конкретной Стаи к именно этому Ассамиту. Особенно враждебны по отношению к Ассамитам Цимисхи, у которых к "туркам" старые счеты, но у представителей других кланов могут быть свои интересы.

Отступники Бруджа

Выход клана Бруджа из Камарильи, как это сделали Гангрел – одна из долговременных целей Шабаша.  Секта нуждается и в воинах, и в харизматичных лидерах, поэтому представителей клана рады видеть на любом собрании каинитов. Недовольные Камарильей, радикально настроенные Анархи, маргиналы, защитники каких-либо, неважно каких, идей – от расового превосходства до кровавой борьбы за мир во всем мире и просто горячие головы – всех их пытаются привлечь на свою сторону агитаторы Секты.

Отступники Вентру

Крестоносцы не только сохранили свои позиции в секте, но даже и укрепили их. Многие из Отступников Вентру (хотя, конечно, не каждый) связаны с Инквизицией Шабаша, и ослабление Черной руки было им на руку. К тому же Крестоносцы часто обладают знаниями, которые помогает им в борьбе против Охотников, - это не говоря уже о многолетнем боевом опыте. В городе Крестоносцы умудрились не настроить против себя ни Ласомбра, ни Цимисхов, сотрудничая и с теми, и с другими.

Гангрел

У Гангрел, вышедших из Камарильи, существует соглашение с Камарильей, которое глубоко безразлично близким к своей звериной сущности Гангрелам Шабаша. Они охотятся вместе с кочевыми Стаями или скрываются в пригородах, но держатся все-таки обособленно. В последние Ночи Инквизиция Шабаша проявляет к Гангрел необычный интерес, хотя причины его неизвестны.

Отступники Малкавиан

Безумным временам – безумные сородичи.  Отступников Малкавиан выжило едва ли не больше, чем верных Камарилье – вероятно, потому, что были еще хуже организованы. Кто-то до сих пор бродит в городских переулках, знать не зная о каких-то переменах, кто-то появляется на собраниях каинитов и смущает собратьев странными пророчествами. Общее недоверие к клану коренится в том, что шабашиты уверены – выжили несколько сильных и совершенно безумных сородичей, они на свободе, и на чьей они стороне – сказать не может никто, даже они сами. К этим могущественным безумцам пытаются найти подход влиятельные лица из разных кланов, но скорее всего, для Малкавиан это опять закончится заточением в каком-нибудь подвале или передвижной тюрьме -  автомобиле для перевозки заключенных.

Отступники Носферату

Носферату  Шабаша рискуют при нападениях неизвестного подземного существа точно так же, как и их сородичи. Немногие ищут убежища у братьев по секте, но далеко не все шабашиты готовы видеть рядом с собой носферату. Тем не менее, Ласомбра активно используют носферату как шпионов и дезинформаторов – впрочем, точно так же, как и камарильские деятели, а Цимисхи, еще не разочаровавшиеся в экспериментах с этим кланом, принимают у себя носферату. Отступники Носферату свободно общаются с сородичами из Камарильи, помешать этому никто не в силах, поэтому Секта старается извлечь из этого всю возможную пользу.

Отступники Равнос

Отступники Равнос привыкли к кочевой нежизни, и для них мало что изменилось. Те немногие, кто пережил братоубийственное время после уничтожения своего Патриарха,  свободно появляются в городе, в составе Стай или поодиночке, распространяют слухи и болезни, торгуют краденым и часто связаны с городским криминалом.

Отступники Тореадор

После предательства выводка барона Вольгирре, разорвавшего узы Братания и бежавшего из Секты  - все отступники Тореадор попали в немилость в Шабаше, даже если ни в чем подозрительном не замешаны. Гордость вряд ли позволит кому-то из них отречься от запятнавшего себя клана, и отступники Тореадор ищут возможности вернуться к Камарилье или существовать в качестве независимых. Тем не менее, некоторые Стаи принимают их – те, кто способен подтвердить, что данный Тореадор не имеет отношения к предателям, и поручиться за него,  но нежизнь у этих Тореадор очень незавидная – в качестве общего развлечения или объекта каких-либо опытов.

Отступники Тремер

После колдовского ритуала, уничтожившего отступников Тремер, выжило всего лишь несколько каинитов, происхождением от других Старейшин, а не от Горатрикса, чья кровь использовалась для симпатической связи в ритуале. Выжившие поклялись отомстить тем в Камарилье, кто наложил проклятие, но то, что они враги Камарильи, не сделало их менее подозрительными для других шабашитов.

Пандеры

Выжившие после битвы за Нью-Йорк Пандеры ведут скрытную нежизнь, прячась в гетто и самых захудалых городских районах. Кто-то присоединяется к кочевым Стаям, кто-то ищет покровительства более удачливых каинитов, но все недовольны бездействием Секты, озлоблены и готовы к нападению в любую ночь. Им безразлично, кто стоит у власти, многие считают, что им осталось только захватить как можно больше попутчиков по дороге в ад.

Цимисхи

Как и Ласомбра, этот клан пронизан множеством внутренних связей, со стороны мало понятных. Кто-то из Цимисхи верен Шабашу, а кто-то "больше Цимисх, чем шабашит". Внутри клана существуют различные течения, - но нельзя сказать, преобладают ли те, кто желает вложить Меч Каина в ножны или те, кто намерен сражаться до победы… или полного уничтожения одной из сторон.  Со времен господства Шабаша в Нью-Йорке осталось несколько Извергов, не желающих покидать старые убежища, и в последние ночи здесь появляются и приезжие, готовые вступить в борьбу за город, особенно против многочисленных Тремер Камарильи. Клан в целом, сохраняя видимость лояльности, не поддерживает кардинала де Полонью, причем по совершенно противоположным причинам одновременно – и недовольные его пассивностью перед лицом Камарильи, и те, кому не по вкусу подготовка масштабного наступления, когда можно действовать немедленно и совершенно другими способами. Кроме того, тревожные вести из Европы и странные видения беспокоят Извергов, и многие готовы выступить в новый крестовый поход против Охотников. В городе также сохранилось немало гулей и ревенантов, принадлежащих Цимисхи, от слуг и шпионов до солидных бизнесменов, не принадлежащих к старым семьям, чью верность Шабашу трудно отследить.

Общее положение

В целом – Ласомбра лучше подготовлены к войне, но их влияние в секте уменьшается. У Цимисхов больше связей и контактов, но они разобщены и заняты внутренними/европейскими проблемами. Между этими двумя полюсами уверенно себя чувствуют Отступники Вентру, помогающие и тем, и этим, Отступники Бруджа, которых в Шабаш всячески перетягивают из конкурирующих сект, и Гангрел,  далекие от политики. Отступники Ассамиты, Тореадор и Тремер впали в немилость и по сути считаются врагами секты.  Могущественных Отступников Малкавиан пытаются использовать в качестве оружия, к остальным отношение недоверчивое. Отступников Носферату так же терпят с трудом – ради пользы, которую они могут принести. Лоялисты Пандеры и Отступники Равнос разрушают город,как могут, но и те и другие немногочисленны.

о процентном соотношении

На первом месте - упрямые отступники Бруджа, которых так просто не вытуришь из города, и городские Гангрелы, которым легче всего укрыться. Затем Ласомбра, отступники Малкавиан, достаточно ненормальные, для того, чтобы остаться в немертвых; Цимисхи разных направлений деятельности, крестоносцы-вентру, которым долг перед сектой не позволяет, и все остальные.

0

4

АНАРХИ

Организация анархов не слишком многочисленна в Нью-Йорке, и довольно разрозненна благодаря отчасти еще неопределенной тактике действий ее членов. В основной массе анархи здесь - очень молодые представители организации, и довольно редко среди них встречаются Сородичи постарше. Однако не стоит их в этом недооценивать: молодость анархов с лихвой окупается их современными знаниями, благодаря которым они могут несколько хитрее действовать против Старейшин как Камарильи, так и Шабаша.
Стоит сказать, что большинство анархов было изгнано на Статен-Айленд - и им это положение не очень нравится. Ко многим из них относятся, как к "гражданам второго сорта", в основном благодаря их попыткам расшатать давно устоявшиеся правила. Среди них есть радикально настроенные члены, которые предлагают выражать свое недовольство путем яростного неповиновения (однако их все меньше, потому как эта тактика должна была сработать еще в то время, пока Камарилья не окрепла в городе), а вторые же рассчитывают накапливать влияние и ресурсы, чтобы в какой-то момент обрушить свою мощь на Башню Слоновой Кости.
Важное замечание: у анархов есть собственная вариация камарильского Элизиума - он находится на территории музея Гарибальди-Меуччи, и там действуют те же правила, впрочем, только на анархов. В этом музее анархи ведут цивилизованные споры, но есть и территория, где они пытаются "выпустить пар", однако не раскрывая своей настоящей природы людям. в парке Ла Туретт порой устраиваются кулачные бои, организуются разного рода собрания и вечеринки.
И хотя организация анархов не слишком многочисленна, нельзя не отметить, что их несравнимо больше находится на территории Нью-Йорка, нежели шабашитов.
Когда Калеброс временно занимал позицию Князя, на него чуть не свершилось кровавое покушение со стороны анархов. Босс Каллихан в свое время нанял ассамита, чтобы убрать Князя, и затем раздать домены анархам. Однако благодаря своевременному вмешательству Гарпии Хелены Пенхард, вовремя узнавшей о покушении, и даже допросившей найденного ассамита, и отправившей его восвояси, этого не произошло. Более того, она собиралась разоблачить Каллихана, но вместо этого сделала хитрый ход: объявила ему о своем молчании, взамен на Узы крови к ней. Так Каллихан стал чуть более лоялен к своим камарильским Собратьям.
Нельзя сказать, что к Шабашу у анархов более "теплое" отношение. Судя по всему, анархи желают, чтобы город достался им, и готовы устранять любые помехи, будь то Камарильи или Шабаш.

0

5

НЕЗАВИСИМЫЕ

Джованни

ДЖОВАННИ

Надо признать, что во время правления Шабаша над Нью-Йорком клан Джованни процветал: между ним и Мечом Каина был заключен договор, в котором рассматривались следующие моменты:
- Касательно бизнеса. Везде, где интересы Джованни и Шабаша в Нью-Йорке пересекались, козыри оставались в руках шабашитов, но все остальные сферы можно было использовать свободно.
- В городе могло быть не больше 6 бессмертных клана Джованни.
- Не нарушение соглашения о невмешательстве в ход сражения Шабаша с Камарильей.
Говоря откровенно, ловкие Джованни могли довольно вольно трактовать свое соглашение, и потому во время войны они тайно доставляли Сородичей Камарильи в город, и смогли на этом очень сильно подняться.
Однако когда Меч Каина изгнали из Нью-Йорка, вставал вопрос: что из того, что имел клан Джованни в городе они смогут сохранить? Первое время казалось, что с Камарильей нельзя будет достигнуть соглашения, подобного тому, что было заключено с Шабашем. Калеброс сохранял в этом вопросе довольно нейтральную позицию, не давая однозначного ответа, но стараясь создавать иллюзию контроля над сферами не-жизни Джованни. Вероятно, тогдашний Князь рассчитывал не вмешиваться ровно до тех пор, пока он не сможет уступить трон другому - и тем самым привести преемника к ответу.
Нынешний Князь не спешил избавляться от тех, кто протянул руку помощи во время войны - это было бы по меньшей мере неразумно. Точно так же, как и довериться Джованни. Потому был заключен новый договор, похожий на предыдущий, позволяющий и клану некромантов продолжать вести дела в Нью-Йорке, и Камарилье пользоваться их услугами в случае необходимости. Особое внимание уделили так называемому "соглашению о невмешательстве": понимая, что Шабаш вполне может попытаться воспользовать услугами Независимого клана, чтобы беспрепятственно проникать на территорию Нью-Йорка (точно так же, как когда-то сделала Камарилья), Башня из Слоновой Кости договорилась о том, чтобы Джованни предупреждали заранее, кого и когда они могут попытаться ввезти в "Большое Яблоко". Это одновременно и показывало уважение со стороны Камарильи к Независимому клану, и давало возможность узнавать о проникновении вражеской секты заранее.

Последователи Сета

ПОСЛЕДОВАТЕЛИ СЕТА

Опасные. Хитрые. Изворотливые. Могущественные. Эти эпитеты можно применить к разным бессмертным, но в особенности - к сетитам. Они расположились в Нью-Йорке давно, можно сказать едва ли не дольше, чем Шабаш или Камарилья. Их не так много, как представителей других сект, однако больше, чем Джованни - порядка десяти в городе. Сетиты занимают настоящую позицию нейтралитета, стараясь не вмешиваться ни в дела Шабаша, ни в дела Камарильи, и сосредотачиваясь только на выживании и "вскармливании" собственного клана в городе. Разумеется, когда вопрос становится ребром - сетиты тщательно выбирают, к какой из сторон хотя бы номинально присоединиться. Однако даже в этой ситуации вопрос их лояльности - довольно расплывчатый.
Со стороны клан может показаться довольно собранным и единым, больше похожим на секту, нежели Шабаш или Камарилья. Но при всем этом многие его члены нередко вступают в конфронтацию между собой. Да, у них есть союзы между собой, но есть и враги. Вероятно именно поэтому, когда кто-то пытается искоренить клан Последователей Сета, вместо того, чтобы объединяться - представители клана предпочитают защищать собственные тылы. И иногда это помогает.

Гангрелы

ГАНГРЕЛ

Большая часть гангрелов существует на территории Центрального Парка, однако находятся среди них и те, кто предпочитает устраивать собственные убежища под землей, создавая соглашения с кланом Носферату.
Несмотря на свой относительно недавний уход из Камарильи, многие Собратья-Гангрелы не столь враждебно относятся к Башне Слоновой Кости. Многие, очень многие из них присоединились к атаке на Шабаш во время войны, и их численность в тот период снизилась (хотя и оставалась несравнимо большей, чем, скажем, численность сетитов).
Сейчас Гангрелы имеют собственное соглашение с Камарильей, однако не такое, чтобы немедленно присоединяться к лону секты. Эти бессмертные, пожалуй, уважают права на территорию сильнее, чем многие другие.
Нельзя говорить о политике по отношению к гангрелам - им она вовсе чужда, и потому Камарилья Нью-Йорка уже не старается втянуть гангрелов в свои интриги. По соглашению гангрелы имеют право на защиту со стороны Башни из Слоновой Кости, если кто-то посягнет на их территории; это соглашение является двухсторонним.

Количество представителей кланов в городе

Гангрелы - Сетиты - Джованни. Остальные Независимые кланы не столь многочисленны и не имеют существенного влияния на территории Нью-Йорка.

0

6

Action №1: Все прекрасные чудовища

Эта акция представляет вашему вниманию канонических персонажей, описанных в книге "Нью-Йорк в Ночи". Вы можете скопировать в анкету все предоставленные ниже сведения без изменения (что существенно облегчит вам приход в игру!) за одним исключением: тем, кто собирается играть каноном мы даем пробный пост на заданную тему. Это сделано для того, чтобы посмотреть, насколько хорошо вы можете отыграть ту или иную роль.

Навыки, представленные у персонажей расписаны по цифрам (соответственно, 1 - это совсем посредственное владение тем или иным навыком, а 5 - это профессионал, которых во всем мире можно пересчитать по пальцам). В анкете вы должны изменить цифры на чуть более детальное описание. Пример: "Хороший водитель; посредственно знаком с компьютерной техникой" и так далее.

Главное, помните: мы играем не ради того, чтобы похвастаться наличием хорошо прокачанных Дисциплин и навыков, а для того, чтобы игра приносила удовольствие. Можно играть неонатом, и эта игра будет гораздо больше, живее и интереснее, чем игра за очень старого вампира.

Приятного чтения!

0

7

Имя: Тео Белл
Клан: Бруха
Сир: Дон Серро
Натура: Бунтарь
Маска: Судья
Поколение: 9-ое
Дата Становления: 1857 год
Внешний возраст: чуть за 30
Путь: Человечность (6)
Внешность: высокий, чернокожий и… ну ладно, симпатичный Белл поддерживает дерзкий, но неприступный имидж. О тех днях, когда он был рабом, сейчас напоминают только шрамы от плети надсмотрщика, покрывающие его плечи и спину. Обычно он носит тщательно подстриженные усы, а иногда оставляет и щетину на подбородке. В мирное время Белл одевается хорошо, в военное – удобно. Его визитными карточками стали бейсболка с эмблемой New York Yankees, полицейские зеркальные очки и смертоносный дробовик – и шабашиты, и анархи знают этот образ и боятся его. В качестве ироничной насмешки над своим Не-мёртвым состоянием Белл иногда, особенно во время боевых миссий, наклеивает на нос полоски от насморка «Брит-Райт».

Биография

Биография: Будучи первой линией защиты Камарильи в периоды кризиса, Сородичи, назначенные архонтами, вполне заслуженно считаются жестокими и беспощадными. Но среди ныне действующих архонтов мало кто внушает врагам такой же ужас, как Тео Белл, Дитя могущественного Дона Серро. За время пребывания в ранге архонта Тео не менее семи раз удостаивался персональных почестей от Внутреннего Круга – непревзойдённое достижение для представителя Камарильи. Даже боевые стаи Шабаша проявляют осторожность, когда он рядом, и анархи сотни городов проклинают имя «Убийцы Белла».

По иронии судьбы, этот демон мщения происходит из весьма скромных слоёв общества; главный тюремщик Камарильи сам когда-то был хорошо знаком с кандалами. Он родился ещё до начала Гражданской войны в семье чёрных рабов, на территории только что основанного штата Миссисипи. Юный Теофилус (будучи рабом, права на фамилию он не имел) трудился вместе с отцом, матерью и многочисленными родственниками на хлопковой плантации. Хотя работа была изматывающей, а надсмотрщик – жестоким, детство Теофилуса стало настолько счастливым, насколько это было возможно в таких обстоятельствах. Его отец, могучий и добродушный мужчина, чей смех звучал, точно отдалённые раскаты грома, следил за тем, чтобы вечера в их крошечной лачуге были мирными, и обеспечивал детям те скудные удобства, которые мог предоставить.

Поэтому разделение семьи, произошедшее вскоре после того, как Теофилусу исполнилось пять лет, оказалось для мальчика тяжёлым ударом. Примерно половина семейства во главе с отцом осталась у прежних хозяев, а остальных рабов, включая Тео и его мать, продали на отдалённую плантацию Беллов. Тео уже был сильным для своего возраста, и взрослому мужчине лишь с большим трудом удалось оттащить его от отца. Это, наверное, был последний раз, когда плакал сам Тео, и первый, когда плакал его отец. Эта омытая слезами картина стала его последним воспоминанием об отце.

Мать Тео, несмотря на перенесённые тяготы, оставалась привлекательной женщиной, а его сёстры росли высокими и сильными. Их внешность не осталась незамеченной плантатором Беллом, повадившимся время от времени спускаться по ночам в бараки рабов и «улучшать породу» родственниц Тео «впрыскиванием белой крови». Разлука с отцом и неспособность защитить семью от унижения убили что-то внутри Тео. Он тоже вырос высоким и крепким, вскоре перерос отца и стал впечатляюще массивным, – но, в отличие от него, никогда не улыбался и не смеялся. Работая в поле, угрюмый Тео не раз получал удары плети надсмотрщика, а ночью его пальцы нередко стискивали соломенный тюфяк, когда ему снилось, как он душит плантатора Белла.

Помимо убийства, у Тео была и более заветная мечта – которую он осуществил после ранней смерти его матери от болезни, которой её, как верил Тео, заразил Белл. Его сёстер превратили в послушных домашних рабынь; хоть Тео и было их жаль, они бы его лишь задерживали. «Следуя за ковшом» Большой Медведицы, Тео под покровом ночи сбежал с плантации Белла, убив надсмотрщика, попытавшегося его остановить, и устремился на Север.

Путь был долгим и опасным, но Тео оказался достаточно хитёр и силён, чтобы одной рукой задушить ищейку, посланную его выслеживать. Несколько месяцев спустя он прибыл в Огайо и стал работать на подпольной железной дороге. В следующие годы Тео предпринял несколько вылазок на Дальний Юг, где спасал рабов, которых считал достойными этого, и по всему Дикси объявления о розыске трубили о награде за голову беглеца.

Тео так никогда и не нашёл своего отца, хотя в остальном ему везло. Однако со временем он утратил осторожность, тогда как его пыл лишь разгорался. Однажды ночью, раненный и задыхающийся, Тео лежал в лесу; вылазка провалилась, и он был готов к тому, что вот-вот попадёт в руки преследователей. В отдалении уже слышался лай собак, и Тео подполз к ручью, чтобы попить – а когда поднял голову, увидел всего в трёх футах от себя усмехающегося незнакомца. Незнакомец был белым и явно знал, в чём дело, так что Тео в отчаянии бросился на него. К его ужасу, мужчина уклонился от удара, а затем мёртвой хваткой стиснул его горло и поднял бывшего раба в воздух.

Держа Тео на весу, белый человек приказал ему успокоиться. Он не был одним из охотников за рабами и не собирался отдавать его им – по крайней мере, не этим хозяевам, добавил незнакомец. Он назвался Доном Серро и сказал, что следил за подвигами Тео несколько лет. Бывший раб произвёл на него впечатление, и теперь, заявил Серро, ему захотелось сделать его чем-то большим.

Тео чувствовал, насколько холодна плоть незнакомца, и полузабытые обрывки старинных негритянских легенд ледяными когтями впились в его разум. Но другой образ заслонил эти воспоминания – образ униженного и сломленного помещика Белла, некогда оскорбившего семью Тео и теперь находящегося в его власти. Тео покорился, Серро улыбнулся – сделка была заключена. Тео попросил лишь об одном одолжении: он хотел вернуться на плантацию Беллов.

Так Тео навсегда отказался от солнечного света и получил взамен дары своего племени – и его великую жажду, которая неумолимо вела его к поместью Белла. Безлунной ночью он проскользнул в дом бывшего хозяина с огромной чёрной плетью в руках; странное возбуждение охватывало его. Встав над кроватью, в которой спал разжиревший старый Белл, он принялся поднимать и опускать кнут, поднимать и опускать – сильнее, чем мог бы это делать любой смертный, а затем остались лишь крики Белла, его вылезшие из орбит глаза и шум крови в голове Тео, становившийся всё громче, громче…

Потом вдруг всё заслонила красная пелена, и затем Тео вдруг осознал, что господский дом горит, а сам он стоит среди развалин того, что когда-то было бараками рабов. Трупы, – несколько принадлежали белым, но мёртвых чернокожих было куда больше, – лежали повсюду, их конечности были вывернуты, словно ветви сломанных штормовым ветром ив. Кое-кого из убитых Тео узнал – в том числе своего младшего брата и трёх сестёр. Тео рухнул на колени, но теперь он был мёртв и не мог рыдать. Убегая с плантации, он поклялся, что примет фамилию бывшего хозяина – чтобы постоянно помнить о том, что теперь он обладает властью надсмотрщика, но оковы раба всегда будут тяготить его безжизненное сердце.

В последующие годы и во время Гражданской войны Дон Серро занялся образованием своего потомка, обучая Тео Белла грамоте, истории и философии, равно как и сугубо вампирским познаниям. Тео оказался способным учеником – воплощением того воина-философа, которого как раз искал старый идеалист. Однако свои навыки он оттачивал при помощи вылазок по освобождению рабов и, позднее, нападений на армейские склады Конфедерации – всё это он совершал из лихорадочного желания стереть из памяти картину убийства собственной семьи.

После окончания войны сир и Дитя отправились в путешествие по Европе, и глазам птенца открылся целый полуночный мир. Со своей стороны, Князьям и примогенам нравилась мысль о «покровительстве» «цветному потомству Серро» – в те времена лишь немногие вампиры Камарильи, принимавшие активное участие в её политике, были чернокожими, и никто среди них не происходил из американских рабов. Белл стал своего рода знаменитостью. Одержимые престижем гарпии наперебой приглашали неразговорчивого Бруха на званые вечера, а кое-кто даже пытался втянуть его в неестественные интимные связи («а это правда – ну, то, что говорят о негритянском витэ?»). В свою очередь, Тео вскоре преисполнился отвращения к декадансу и распутству европейских Элизиумов (всё это слишком уж напоминало ему разгульные вечеринки плантатора Белла), но жадно впитывал культуру и обычаи местных смертных. Его отношения с Серро стали тесными, как между отцом и сыном, и когда положение Серро внутри секты повысилось, Белл неохотно принял на себя тяжкие обязанности – ради блага своего сира.

Для Сородичей XX век оказался столетием потрясений – ничуть не меньше, чем для скота. Вернувшись в Америку, Белл опечаленно наблюдал провал Реконструкции[1], хотя прижизненные устремления постепенно теряли для него свою важность. В Гарлеме в Век Джаза Тео обнаружил, что оказался вместе со своими смертными родичами в самом центре активности Шабаша. К тому же он предпринимал частые вылазки на Юг, где делал всё, что мог (немногое), чтобы помешать исполнению «законов Джима Кроу». В 1950-х Внутренний Круг, увидев в Белле удобную пешку, которая могла бы проникнуть в круги общественных деятелей и нанести удар анархам на их же территории, назначил Дона Серро юстициарием, зная, что Тео получит звание архонта. Белл прекрасно знал о политических тонкостях, стоявших за этим назначением, и был ими недоволен, поскольку испытывал немалое сочувствие к анархам. Но личные взгляды не помешали ему выполнять свои обязанности в соответствии с буквой закона, и к 1990-м он стал самым уважаемым и внушающим наибольший страх архонтом Соединённых Штатов. Его репутация была столь солидной, что новый юстициарий Ярослав Пащек сохранил Тео Белла в должности – невзирая на то, что эти два Сородича презирали друг друга.

В нынешние ночи Тео Белл может оказаться краеугольным камнем осаждённой Камарильи. Он путешествовал куда больше других Сородичей; даже оборотни не представляют для него особой угрозы; он хорошо знает большинство городов Северной Америки и многие города Европы. За долгие годы Белл нашёл всех потомков своего смертного отца, каких только смог; он следит за своими родственниками издалека и порой вмешивается в события, чтобы им помочь. Таким образом, он поддерживает более тесный контакт с миром смертных, чем большинство Сородичей его возраста, и это помогает ему лучше исполнять обязанности.

После того, как Нью-Йорк был вырван из когтей Шабаша и стал доменом Камарильи, Тео появлялся в городе лишь изредка, для выполнения своей работы архонта, и даже эти краткие визиты причиняют ему дискомфорт. Он чувствует, что потенциал Нью-Йорка будет истрачен на неизбежные удары друг другу в спину и прочие общеизвестные приёмы «дипломатии» Сородичей. Посещая Нью-Йорк, он с тоской вспоминает само сражение за него, когда город представлялся отличной новой возможностью. Сейчас, пока кандидаты в Князья ведут торговлю услугами и заключают бессмысленные альянсы, Тео охотится за Шабашем, когда у него остаётся на это время. Вопреки собственному нежеланию он стал частью местной структуры власти. Если повезёт, из праха города восстанет молодой Князь-мечтатель. Впрочем, куда более вероятно, что Тео придётся оказывать помощь очередному тирану, одержимому манией величия. Что ж, надо подождать, пока Нью-Йорк не придёт в себя – тогда Тео сможет покинуть его, не опасаясь за его будущее.

Советы по отыгрышу: внешне вы кажетесь стоиком, лишённым эмоций представителем власти, который со всеми вежлив и ни с кем не близок. Но это, разумеется, лишь маска, скрывающая нерешительность, от которой вы мучаетесь каждую ночь. Вы видите, что верхушка Камарильи надзирает за собственной «плантацией» смертных, щёлкая бичами правительства и прессы, чтобы направлять стада скота нужной дорогой – и это зрелище заставляет вас трястись от ярости. Вместе с тем вы не можете одобрить своеволие и политическую близорукость анархов, и вы слишком хорошо знакомы с Шабашем, чтобы у вас оставались хоть какие-то романтические иллюзии насчёт него. Вы не можете уйти в отшельники, не опозорив тем самым единственного отца, которого по-настоящему помните; Становление – нелёгкое испытание, но Серро дал вам шанс избавиться от беспомощности, и всей своей Не-жизнью вы обязаны ему. Возможно, несмотря на весь свой возраст и мощь, в душе вы навеки останетесь рабом. Пока вы не придумали, как освободиться от оков раз и навсегда, и полагаете, что лучше изображать «хорошего негра».

Частично этот груз уникального рабства связан с власть имущими – и с теми, кто станет таковыми. Вы считаете своим долгом поддержать наилучшего из возможных претендентов на ранг Князя – который едва ли опустится до уровня всех этих эгоистичных негодяев, требующих титул себе.
Дисциплины: Прорицание (2), Стремительность (4), Доминирование (3), Стойкость (2), Затемнение (2), Могущество (4), Присутствие (4)
Таланты: Внимательность 5, Драка 5, Уклонение 5, Эмпатия 1, Экспрессия 2, Запугивание 5, Лидерство 4, Знание улиц 4
Навыки: Ремесло (автомеханик) 1, Взрывчатка 3, Вождение 3, Этикет 3, Стрельба (дробовики) 5, Фехтование 5, Исполнение 2, Скрытность 5, Выживание 4
Познания: Академические 2, Финансы 1, Расследование 4, Законы 3,
Лингвистика 2, Оккультизм 3, Политика 3, Наука 1

0

8

Имя: Элизабет Хорсманден («Марлена»)
Клан: Бруха
Сир: Эдгар Паульсон
Натура: Директор
Маска: Победитель
Поколение: 9-ое
Дата Становления: 1991
Внешний возраст: под 30
Путь: Человечность (7)
Внешность: единственное, что не позволяет назвать Марлену по-настоящему красивой – кератит, поразивший её правый глаз незадолго до того, как она стала Сородичем. Теперь она, как правило, закрывает глаз повязкой, но иногда, находясь в особенно воинственном настроении, появляется на людях без неё. Марлена получила Становление, когда ей было уже под тридцать, и усталость от жизни, обычно начинающая проявляться в этом возрасте, осталась с ней навеки. Её густые чёрные волосы подстрижены коротко, а натренированное тело выглядит почти подростковым. Марлена больше не пользуется косметикой, считая её бесполезной и напоминающей о бездарно прожитой смертной жизни. Она может одеваться как элегантно, так и практично, в зависимости от планов на ночь – Марлена чувствует себя одинаково комфортно и на светском приёме, и на шумном гвалте.

Биография

Биография: Обычно такие люди, как Марлена, не становятся вампирами. Они проживают прекрасную жизнь, полную комфорта (но не роскоши), заводят друзей (но не слишком близких) и называют себя счастливыми (но не чувствуют себя так на самом деле). Судьба предоставляет таким людям право идти своей дорогой – Сородичи никогда не врываются в их жизнь. Они не находятся ни на вершине общественной иерархии, ни в самом её низу; они образуют толпу между этими крайностями, формируют ту самую безликую массу, которую Сородичи презрительно называют «скотом».

Элизабет была спортивной, сильной и здоровой женщиной, прежде чем стала одной из Проклятых. Она сменила множество мест работы, нигде надолго не задержавшись – ни одно дело не пробуждало в ней энтузиазма. Она была чирлидером при профессиональной команде по регби, инструктором по фитнесу в спортзале, преподавательницей физкультуры в старшей школе… и так далее, и тому подобное.

Представьте себе изумление Элизабет, когда мужчина, с которым она познакомилась в ночном клубе, заявил, что он вампир. Сначала это показалось ей глупой шуткой, но за те месяцы, что они встречались, она всё больше и больше подчинялась его воле. Одной роковой ночью последняя капля крови покинула её вены; она поняла, что всё это было правдой – и её недоверие сменилось ужасом. Когда она вяло, из последних сил попыталась отбиться, вампир вдруг ощутил один из тех странных приступов раскаяния, которые порой возникают у Сородичей, и дал ей Становление, чтобы не оказаться убийцей.

К собственному удивлению, Элизабет оказалась очарована тем скрытым миром, в который сир ввёл её. Он был восхитителен: многоярусные интриги, вечное напряжение, многовековые вендетты и новые заговоры, возникающие каждую ночь. Элизабет чувствовала себя так, будто ей доверили великую тайну. Узнав достаточно (по своему мнению), чтобы самостоятельно разобраться в делах Сородичей, она покинула сира, сменила имя в знак «начала новой жизни» и переехала в Нью-Йорк, где, как она слышала, только что произошла смена власти.

Прибыв в Нью-Йорк, Марлена (так Элизабет назвалась, чтобы порвать последние связи со своим обывательским прошлым) познакомилась со всеми Сородичами, с которыми только сумела. Общество вампиров представляется ей источником возможностей, ограниченных только способами достижения целей. Князь, примоген, бунтовщик – кто знает, кем ты станешь в итоге? Любые возможности доступны кровососу с серьёзными амбициями. И если Марлена чему-то и научилась после Становления, так это тому, что амбиции среди Сородичей – самый важный ресурс.

Советы по отыгрышу: Вы знаете, что обладаете всеми задатками лидера. Просто вам трудно убеждать в этом других, вот и всё. Хотя другие Сородичи вас признают, многие из них вас не любят – ведь вы добились слишком многого за слишком малое время. Стать примогеном для вас – отнюдь не заоблачная мечта, и вы даже не единожды задумывались о титуле Князя. Однако вы мыслите реалистически и понимаете, что мало кто из Сородичей Нью-Йорка захочет видеть в городе столь молодого Князя. Вместо того, чтобы захватывать власть в городе, вы должны убедить других отдать её вам. Правила созданы, чтобы их нарушать, альянсы – чтобы их расторгать, а пределы – чтобы их испытывать.
Дисциплины: Стремительность (2), Могущество (3), Присутствие (1)
Таланты: Атлетика 3, Драка 1,
Уклонение 3, Эмпатия 2, Экспрессия 2, Запугивание 4, Лидерство 2, Знание улиц 1, Хитрость 3
Навыки: Знание животных 1, Вождение 2, Этикет 2, Стрельба 1, Исполнение 2, Выживание 2
Познания: Академические 2, Компьютеры 1, Расследование 1, Политика 3
Примечание: ментор Марлены – на самом деле её грандсир, с которым она никогда не встречалась в официальной обстановке. Он встретил её в Нью-Йорке и не стал сообщать ей об имеющейся между ними связи. Для этого Сородича Марлена – не более чем инструмент, который можно использовать в Джихаде. С его подачи она стала задумываться о том, не стать ли Князем, и под его руководством начала закладывать основу своего успеха. Персонажи, общающиеся с Марленой, могут заметить, что она достаточно приветлива, однако безо всякой задней мысли может совершить преступление или предательство, если ей это будет выгодно. Для Марлены не существует ничего личного. Всё это – часть той философии, которой научил её ментор: цель оправдывает средства.

0

9

Имя: Тэйшон Кёрнс
Клан: Бруха
Сир: Марлена
Натура: Кающийся грешник
Маска: Шутник
Поколение: 10-ое
Дата Становления: 1999
Внешний возраст: около 16
Путь: Человечность (7)
Психоз: Шизофрения. Когда психоз Тэйшона проявляется, он начинает действовать совершенно противоположно той ситуации, которая его спровоцировала. В частности, страшные события он часто воспринимает как смешные. Психоз возник у Тэйшона после того, как он случайно убил сосуд, из которого питался. Кёрнс начал безумно хохотать, изумив этим Марлену и заставив её задуматься о том, что же за существо она на самом деле Становила.
Внешность: Тэйшон – относительно молодой Сородич, он всё ещё глядит на общество вампиров широко раскрытыми от изумления глазами. Он высок, худощав и одевается так, чтобы ещё сильнее это подчеркнуть – обычно он носит баскетбольные футболки, длинные шорты и большие кроссовки, а для выходов в свет надевает брюки в обтяжку и короткую куртку. У него короткие волосы, которые он иногда полностью сбривает – не в погоне за модой, а чтобы в очередной раз удивиться тому, как быстро они отрастают вновь. Один из передних зубов Тэйшона – золотой, с выгравированным на нём логотипом «Мерседеса».

Биография

Биография: Сородичи не зря предпочитают не давать Становление слишком юным кандидатам. Дети, ещё не повзрослевшие в качестве смертных, неизбежно будут испытывать трудности, столкнувшись с превратностями Становления. Тэйшон Кёрнс – тому доказательство.

Вскоре после прибытия в Нью-Йорк Марлена решила создать собственное Дитя: ведь теперь она была свободна от надзора своего сира и могла делать, что вздумается. Она жаждала создать себе имя и полагала, что сможет обзавестись своего рода слугой. Однажды вечером, бродя по улицам Бруклина, Марлена заметила мальчишку, бегущего в  магазин за покупками. В её воображении сразу нарисовалась романтическая картинка: послушный мальчик спешит в бакалейную лавку за продуктами для родителей, которые только что вернулись кто со смены, а кто с третьей по счёту подработки. Она решила, что такой преданный сын станет отличным птенцом.

На самом деле Тэйшон действительно бежал в магазин по поручению отца, но лишь потому, что его старику срочно потребовался ещё литр пива. Прежде чем мальчик понял, что происходит, Марлена схватила его в охапку, дала ему Становление в ближайшем переулке, и они вдвоём скрылись в ночи. Когда они проснулись следующим вечером, мозг Кёрнса был перегружен воспоминаниями о событиях прошлой ночи. Мальчик был смущён, он понимал: что-то совсем не так, как должно быть, но его сразу же начало неудержимо тянуть к Марлене. Она сказала, что отныне будет его госпожой, и если он станет верно служить ей, она отпустит его на свободу и позволит создать собственное Дитя.

С тех пор Тэйшон мало-помалу узнал больше о сообществе Сородичей и осознал, что заявление Марлены о «господстве» над ним было ложью. Но ему больше не к кому обратиться за помощью – друзья бы ему не поверили, а отец бы избил за то, что его так долго не было (уже несколько лет, уж точно), если, конечно, старик ещё жив. Тэйшон пока что позволяет Марлене отдавать ему приказы и исполняет её капризы, пытаясь отыскать в этом хоть какую-то светлую сторону. Но с каждой ночью запросы Марлены становятся всё сложнее, и ответственность начала до предела утомлять Кёрнса.

Советы по отыгрышу: Вас за что-то затащили в мир кровожадности и предательства, но вы не понимаете, за что именно. Если поймёте, может быть, сможете от всего этого избавиться. В конце концов, не обязательно же всё и впрямь так серьёзно, как изображают другие Сородичи. Тут есть над чем посмеяться – надо только внимательнее искать забавные моменты. Даже когда Марлена посылает вас на задание, которое вам совсем не хочется выполнять, вы пытаетесь отнестись к этому как можно легкомысленнее и отыскать в этом возможность повеселиться.
Дисциплины: Стремительность (2), Могущество (1)
Таланты: Внимательность 2, Драка 2, Уклонение 2, Запугивание 1, Знание улиц 3
Навыки: Ремесло 1, Вождение 1, Стрельба 2, Фехтование 1, Скрытность 1
Познания: Академические 1, Знание местности (Бруклин) 1, Городские тайны 1, Лингвистика (испанский) 1, Политика 1, Наука 1
Примечание: ментор Тэйшона – тот же Сородич, что и у Марлены, хотя Кёрнс не знает, как с ним связаться. Время от времени ментор вмешивается в ход событий, чтобы помочь Тэйшону, но у него всегда есть на то свои собственные причины.

0

10

Имя: Эдуар Клоз ("Валентин")
Клан: Вентру
Сир: Элизабет Пфафф (вероятно, диаблеризована)
Натура: Щёголь
Маска: Проповедник
Поколение: 10-ое
Дата Становления: 1894
Внешний возраст: чуть за 30
Путь: Человечность (7)
Внешность: щёголь и повеса Валентин всегда одевается так, чтобы соответствовать последнему писку моды. На момент Становления у него были длинные волосы, но в нынешние ночи его слуга каждый вечер подстригает их. Валентину это очень нравится – причёски входят в моду и выходят из неё, но у него всегда есть возможность их менять и не казаться старомодным. Валентин хрупкого сложения, у него заострённые черты лица и рыжевато-русые волосы.

Биография

Биография: Эдуар Клоз получил Становление во времена неустойчивого «любезного союза» французских Вентру и Тореадоров. В конце XIX века во Франции обе стороны вели холодную войну за влияние, и время от времени представители обоих кланов заводили потомство просто из тщеславия или для того, чтобы опередить давнего соперника. Многим из таких кандидатов на Становление повезло стать Проклятыми в более зрелом возрасте или получить более значительную поддержку со стороны сиров, но в большинстве своём они оказались обречены влачить жалкое существование или были предоставлены сами себе – Не-живые символы роскошного времени и сходящего на нет величия Третьей республики. Эдуар происходил из семьи правительственного чиновника и получил Становление за внешнюю привлекательность и умение обращаться с рапирой.

Надвигающаяся Вторая мировая положила конец шаткому спокойствию, и Франция, отправившая миллионы граждан на фронт, столкнулась с избытком Не-мёртвых. Многие неонаты и даже некоторые служители встали перед нелёгким выбором: покинуть Францию или попытать удачи на войне. Во времена перенаселённости кровь стала драгоценным ресурсом, и мало кто из старейшин желал делиться ею с избалованными порождениями минувшего века благоденствия.

Разумеется, немало этих «порождений» возмутились своим новым положением в обществе Сородичей. Многие стали анархами, надеясь более демократично перераспределить ресурсы нескольких обеспеченных Сородичей между всеми Не-мёртвыми. Среди них был и Эдуар Клоз, убивший собственного сира, чтобы доказать верность движению анархов, и доставлявший проблемы «раздувшимся клещам» из Камарильи каждый раз, когда получал такую возможность.

Это небольшое восстание анархов оказалось недолгим – старейшины поняли, что должны действовать решительно. На границах страны шла война, и у них не хватало терпения, чтобы потакать капризам своих птенцов. В течение двух месяцев французские старейшины прореживали ряды Проклятых; те анархи, что были помудрее, предпочли собрать чемоданы и бежать от Окончательной Смерти. Понимая, что убийство сира сделало его отличным кандидатом в «наглядные примеры» возмездия, Эдуар незаметно улизнул из города, как только слухи о гневе старейшин достигли улиц.

Придумав себе респектабельную легенду и назвавшись Валентином, Эдуар отправился в Соединённые Штаты. Он опасался этой варварской страны и не желал путешествовать по незнакомым местам, рискуя встретить бесславную гибель, поэтому решил задержаться в порту, куда прибыл, – в Нью-Йорке. Полагая, что город принадлежит Камарилье, он представился Князю Микаэле, назвавшись ложным именем и указав вымышленную родословную, и получил разрешение остаться в домене.

Однако когда Валентин понял, что Нью-Йорк управляется Шабашем, он залёг на дно. Перейдя на сторону Шабаша, он заслужил бы ненависть Микаэлы и недоверие шабашитов – до тех пор, пока он не проявил бы себя, а делать этого ему совсем не хотелось, поскольку Чёрная Рука внушала ему отвращение. Со временем он совладал со своей трусостью и несколько раз вступал с Шабашем в конфронтации. После отвоевания города Камарильей Валентин изобразил искреннее облегчение и принялся напоминать всем, кто его слушал, о том, что и сам внёс немалую лепту в победу. Это не пустое бахвальство – благодаря связям и средствам Валентина были реализованы несколько военных хитростей, в результате которых не один шабашит расстался с Не-жизнью. Поговаривают даже, будто он хранит вырезанное сердце некой Ласомбра, убитой им на дуэли.

После изгнания Шабаша Валентин сделался важной персоной среди Сородичей Нью-Йорка. Его богатство, которое основано на активах компаний, занимающихся внешней торговлей и инвестициями, обеспечило ему место на одном из многочисленных уровней социальной элиты, – а, следовательно, и репутацию, и полезные знакомства. Валентин может стать прекрасным проводником в высшее общество – а может изгнать из него неловкого или потенциально проблемного Сородича. Хотя он далеко не самый могущественный Сородич города, и связи у него не слишком обширные, он, вероятно, наиболее доступный из тех, кто обладает влиянием. Это, однако, не означает, что Валентин охотно предлагает помощь новоприбывшим – скорее он любит быть тем, кому все должны, и, при необходимости, первым, кто сможет показать новичку, где раки зимуют.
Советы по отыгрышу: ведите себя манерно. Хоть вы и мертвы, ваша joie de vivre всё равно сильнее, чем у любого Сородича в городе – даже тех, кто осмеливается сравнивать себя с вами, претендуя на звание светских львов. Вы ведёте себя, словно ходячее собрание стереотипов об аристократах, но при этом никогда не делаетесь карикатурой на них. Вы хотите сохранить своё прошлое в секрете, опираясь на репутацию того Сородича, которым вы стали, а не на сомнительную личность Эдуара Клоза.

Советы по отыгрышу: ведите себя манерно. Хоть вы и мертвы, ваша joie de vivre всё равно сильнее, чем у любого Сородича в городе – даже тех, кто осмеливается сравнивать себя с вами, претендуя на звание светских львов. Вы ведёте себя, словно ходячее собрание стереотипов об аристократах, но при этом никогда не делаетесь карикатурой на них. Вы хотите сохранить своё прошлое в секрете, опираясь на репутацию того Сородича, которым вы стали, а не на сомнительную личность Эдуара Клоза.
Дисциплины: Прорицание 1, Стремительность 1, Доминирование 3, Стойкость 2, Присутствие 4
Таланты: Внимательность 1, Уклонение 4, Эмпатия 3, Экспрессия 5, Запугивание 1, Знание улиц 3, Хитрость 3
Навыки: Ремесло 1, Вождение 2, Этикет 4, Стрельба 1, Фехтование 4 (рапира)
Познания: Академические 3, Компьютеры 1, Финансы 3, Лингвистика 2 (французский, испанский), Политика 3

0

11

Имя: Джезебель
Клан: Гангрел
Сир: Кристоф Ольденбург
Натура: Опекун
Маска: Брюзга
Поколение: 11-ое
Дата Становления: 1923
Внешний возраст: трудно определить, возможно, под 30
Путь: Человечность (5)
Внешность: годы сражений и неоднократные приступы Безумия наложили отпечаток на образ Джезебель, и без того никогда не отличавшейся особой красотой. Она приобрела некоторые черты своей звериной сущности – куницы. Её пальцы длиннее человеческих и, кажется, содержат по дополнительной фаланге. Её нос короток и приплюснут, но обоняние у Джезебель превосходное. Порой её глаза начинают отсвечивать красным, как у хищного зверя. Все зубы Джезебель, даже молярные, неимоверно остры. Левое её ухо заострено, тогда как большую часть правого она потеряла в какой-то из схваток. Кое-где на её теле пробиваются пучки шерсти. Джезебель даже стала немного выше, чем была при жизни – сейчас её рост составляет более шести футов (183 см). Её гардероб состоит из джинсов, футболок и дешёвых кожаных курток; любая одежда редко служит ей сколь-нибудь долго.

Биография

Биография: Примерно как католики тяготятся «грехами отцов», так и Сородичи уделяют существенное внимание происхождению и линиям крови. Сир Джезебель был архонтом. Её грандсир когда-то возглавлял котерию охотников на Люпинов, охранявшую границы Милуоки, а недавно сделался Князем этого города. Может показаться, что с таким наследием Джезебель была обречена на героические свершения – по крайней мере, их от неё ожидали.

Но тут Хавьер прокрутил свой хитрый трюк, уведя с собой идеализировавших его последователей-Странников. Джезебель и её предки-Сородичи могли лишь качать головой, осуждая то лицемерие, против которого столь яростно выступал Хавьер, и в конце концов сдались. Возможно, у них были связаны руки; никто об этом уже не узнает.

Исход Гангрелов из Камарильи навлёк на тех немногих представителей клана, которые сохранили верность секте, множество подозрений. Должность архонта подтверждала преданность сира Джезебель, титул Князя её грандсира также гарантировал его лояльность – но самой Джезебель ещё предстояло показать себя. Она уже около века была Сородичем и стала служительницей по возрасту, если не по повадкам. Сир ожидал от неё подвигов, и Джезебель стремилась проявить доблесть в каком-нибудь конфликте, пройти какое-то испытание, чтобы доказать свою преданность Камарилье и её правому делу.

Поэтому когда слухи о походе на Нью-Йорк достигли ушей Джезебель, она испытала почти что облегчение. Прежде она состояла в котерии своего сира, но теперь ей представился шанс выйти из его тени. Возглавив небольшую, но яростную стаю Сородичей-штурмовиков, Джезебель разорвала глотки большему числу шабашитов, чем многие Сородичи вообще увидели за всё время битвы. Она оказалась полезной в нескольких стратегических ходах Тео Белла, заманивая стаи Шабаша в засады или атакуя их с тыла, пока они преследовали предпринявших ложное отступление Сородичей. Джезебель принимала участие в атаке на Шабаш в Бронксе и в финальной схватке в логове Полоньи. Покрытая кровью и увенчанная славой, она была уверена, что её имя трепещет на губах каждого старейшины, которому она послужила в те ночи.

К сожалению, мало кто из этих старейшин остался в Нью-Йорке. Все Сородичи, знавшие о её подвигах, вернулись в свои домены, – не считая горстки неонатов, отнюдь не желавших, чтобы какую-то гангрельскую «героиню» восхваляли громче их самих. Хотя немногие важные персоны признают её заслуги, включая Тео Белла и (хочется верить) Эйслинг Старбридж, на общую картину это влияет незначительно – никто из тех Сородичей, которые помнят о Джезебель, не испытывает особого интереса к нынешней городской политике. Даже Калеброс, восславивший её имя на конклаве после сражения, отрёкся от власти.

В результате доблесть и самоотверженность Джезебель остались лишь незначительным примечанием к истории Сородичей Нью-Йорка. Лишь немногие знают о её подвигах; даже если она напомнит о них, никто не подтвердит её слова – и её сочтут очередной хвастуньей, пытающейся при помощи лжи добиться высокого положения.

Джезебель, разозлённая таким поворотом событий, удалилась в своё убежище и дала Становление нескольким Детям в надежде найти в них новую опору. Она не утратила веры в Камарилью – только в камарильцев. Впрочем, она полагается на свой опыт и рассчитывает, что скоро перед ней откроются новые перспективы. В конце концов, городу нужен Князь, – Джезебель не хочет забирать этот титул себе, но знает, что Князь силён ровно настолько, насколько его уважают… а она может гарантировать глубочайшее уважение, если ей позволят прибегнуть к собственным методам.

Советы по отыгрышу: каждую ночь одно и то же дерьмо… Если бы не ответственность, которую вы чувствуете перед своими сиром и грандсиром, вы бы послали всё это к чёрту и присоединились к независимым Гангрелам, сражающимися в качестве наёмников то за одну секту, то за другую по всему восточному побережью. Ну ладно, признайтесь уж честно: нет, не присоединились бы. Несмотря на все недостатки Камарильи, она хотя бы пытается делать всё правильно – в отличие от этих ублюдков из Шабаша, потроша которых, вы заработали свою репутацию. Вы знаете, что довольно далеки от политики, но ваши потомки-Гангрелы вас уважают, так что вы подумываете о том, чтобы вернуться из добровольного изгнания и убедить свою котерию поддержать достойного Князя – или, по крайней мере, поохотиться на те стаи Шабаша, которые упрямо не желают покидать город.
Дисциплины: Анимализм 4, Стойкость 4, Затемнение 2, Превращение 4
Таланты: Внимательность 2, Драка 4, Уклонение 3, Запугивание 4, Лидерство 2, Поиск 3, Знание улиц 1, Хитрость 1
Навыки: Знание животных 4, Фехтование 1, Скрытность 4, Выживание 3
Познания: Расследование 3, Оккультизм 2, Политика 2

0

12

Имя: Дэвид Морган
Клан: Малкавиан
Сир: Рами Рамиро
Натура: Мученик
Маска: Традиционалист
Поколение: 12-ое
Дата Становления: 1997
Внешний возраст: около 25
Путь: Человечность (6)
Психоз: Антисоциальное поведение
Внешность: Дэвид не очень высок, но для своего среднего роста весьма крепок. Всю жизнь проведя среди контркультур, он легко адаптируется к новой моде и привычкам. Перед Становлением сир нанёс на его тело несколько татуировок – символы, небольшие рисунки и узоры покрывают его кожу то тут, то там. Практически все они обычно скрыты под одеждой. Сейчас он носит мешковатые брюки и футболки, но предпочитает более тёмные тона, чем любители хождения по клубам.

Биография

Биография: Когда Дэвид стал Не-мёртвым, для него всё полностью изменилось. При жизни он мог вести себя легкомысленно – напиваться с друзьями, тусоваться в клубах, ходить в спортзал. После Становления Дэвиду начало казаться, что в его существовании стало ещё меньше смысла, чем прежде. После превращения в Сородича ему пришлось бросить свою смертную жену, и это до сих пор вызывает у него чувство вины. Конечно, выбора у него не было – он не имел права её Становить, а если бы она раскрыла его тайну, он был бы вынужден её убить ради сохранения Маскарада. Однако, по иронии судьбы, Дэвид стал видеть во всём больше смысла, когда приехал в Нью-Йорк вместе со своей котерией. В некотором плане он даже обрадовался: у него появилась цель, которой он никогда не имел при жизни. Теперь Дэвид своими действиями поддерживал благоденствие всех Сородичей. В конце концов, для этого и созданы Традиции. Если отринуть эгоистические побуждения, даже Камарилья покажется вполне достойным обществом – и это общество ценит ту прилежность, с которой Дэвид исполняет свой долг.

Дэвид Морган состоял в одной из котерий, откликнувшихся на призыв юстициариев к походу на Нью-Йорк; он надеялся найти смысл существования в сражении. По сути, так и произошло Дэвид пережил конфликт и стал одним из его «ветеранов», без особых затруднений получив от Князя Калеброса новую должность, как только положение дел слегка нормализовалось.

Назначение чистильщиком много значило для Дэвида. Оно не только принесло ему некоторое влияние среди других Сородичей, но и познакомило с тем лицемерием, которым неизменно наполнена Не-жизнь Проклятых. В те ночи, когда он сражался за Камарилью, он противостоял шабашитам, потому что те были толпой злобных ублюдков-сатанистов. Получив новую должность, он осознал, что Камарилья, несмотря на всю свою силу, опасалась тех же самых вещей, что и Шабаш, только сама этого не признавала. Чистильщик потребовался Калебросу, чтобы утихомирить старейшин и служителей, кричавших о «Времени Слабой Крови», упомянутом в Книге Нод – вообще-то еретической, с точки зрения Камарильи. Они испытывали страх перед концом света – тот самый страх, за который так презирали шабашитов. Впрочем, большинство Сородичей Камарильи опасались других вещей. В отличие от шабашитов, они не были фанатиками. Они были алчными, не желающими платить за свои Не-жизни цену библейской кары, жадными до комфорта и цепляющимися за домены созданиями.

Впрочем, Дэвида не волновали мотивы других Сородичей, так что он оставил в стороне собственное мнение о них. Должность чистильщика дала ему цель и власть – но двусмысленность его положения никуда не делась, он просто предпочёл забыть о ней.

Быть Сородичем одиноко, и Дэвиду поневоле делается жаль некоторых слабокровных, которых он должен предавать Окончательной Смерти. Когда-то ему пришлось оставить жену, и он старается не думать о том, на какие жертвы пошли вампиры, за которыми он охотится, и о том, что все эти жертвы пропадают понапрасну, когда он обрывает их Не-жизни. В конце концов, они могли бы проявить себя и чего-то достичь, как он сам; а если они этого не делают, может, они и впрямь являются частью надвигающегося… нет, это не может быть правдой. Это просто работа. Видения конца света принадлежат кому-то другому. Не Дэвиду.

Советы по отыгрышу: вам становится нелегко совмещать ответственность за Сородичей и осознание того, что ваша новая цель состоит в лишении других всех перспектив. Вы не испытываете ненависти к слабокровным, хотя порой думаете, что Сородичам подобает с достоинством принимать свою участь. Вы почти каждую ночь боретесь с подобными мыслями – но если вы откажетесь от поста чистильщика и станете «сами за себя», вряд ли вам полегчает. Вы всё ещё не готовы в одиночку иметь дело с Нью-Йорком. Или готовы?..
Дисциплины: Прорицание 2, Стремительность 1, Затемнение 1, Могущество 2
Таланты: Внимательность 2, Атлетика 2, Драка 3, Уклонение 2, Эмпатия 1, Запугивание 2, Знание улиц 2, Хитрость 1
Навыки: Знание животных 1, Вождение 3, Стрельба 2, Фехтование 3, Безопасность 2, Скрытность 2, Выживание 1
Познания: Академические 1, Компьютеры 1, Расследование 3, Политика 2
Примечание: у Дэвида есть старинные карманные часы, подаренные ему Эйслинг Старбридж для облегчения работы чистильщика. Если он открывает часы в присутствии слабокровного вампира, внутренняя поверхность их стекла подёргивается кровавой плёнкой. Артефакт действует на расстоянии нескольких ярдов от проверяемого Сородича. Часы стоят – они всегда будут показывать один час одиннадцать минут, даже если их разбить.

0

13

Имя: Калеброс
Клан: Носферату
Сир: Августин
Натура: Мученик (иногда действует как Кающийся грешник)
Маска: Директор
Поколение: 9-ое
Дата Становления: 1780
Внешний возраст: неопределим
Путь: Человечность (5)
Внешность: Калеброс редко появляется среди людей или Сородичей за пределами своего подземного убежища, так что не испытывает необходимости скрывать облик, которым наделило его Проклятие: лысую, опухшую голову; широко расставленные и глубоко посаженные глаза, привычные к абсолютной или почти абсолютной тьме; пасть, полную кривых зубов, которые режут его дёсны и заставляют их постоянно кровоточить; горбатую спину; пальцы, увенчанные никогда не втягивающимися когтями, которые, впрочем, не мешают ему печатать на пишущей машинке «Смит-Корона». Искривлённый позвоночник и распухшие от артрита суставы причиняют Калебросу непомерную боль каждую ночь, вне зависимости от того, проявляет он активность или же (куда чаще) сидит за столом в убежище. Тем не менее, при необходимости он способен быстро передвигаться и давать решительный отпор противникам.

Биография

Биография: Самый влиятельный Носферату Нового Света за последние полвека, – с момента исчезновения своего сира, – Калеброс удивительно малоизвестен среди соклановцев, и его это устраивает. Он поддерживает порядок в своём лабиринте под Манхэттеном, а заодно координирует планы и обменивается информацией с собратьями из Америки и некоторых стран Европы. С тех пор как он неохотно принял обязанности временного (теперь уже бывшего) Князя Нью-Йорка, Калеброс плохо спит днём.

Калеброс мало что помнит из своей смертной жизни. Носферату похитили его ещё ребёнком и долго держали в изоляции, прежде чем дать ему Становление. С его точки зрения, он всегда был Носферату, и неопределённость воспоминаний о смертных днях уберегает его от погружения в экзистенциальный ангст. Он существует, как типичный Сородич, и его усилия были вознаграждены – его статус планомерно повышался и среди соклановцев, и среди Проклятых в целом.

На посту временного Князя Нью-Йорка Калеброс занимался тем, что считал необходимым – выступал в качестве предводителя Сородичей города на случай осады в военное время. Он не питает иллюзий по этому поводу и понимает, что получил титул только с той целью, чтобы сплотить Камарилью и выступить в качестве мишени, отвлекающей на себя внимание Шабаша. Кое-кто может счесть такой молниеносный взлёт неслыханным прецедентом среди Сородичей, но Калеброс и его собратья-Носферату осознают истинную суть дела. Носферату советовались с архонтами и юстициариями, встречались с котериями будущих героев секты, координировали планы вместе с Тремерами и Вентру, действовали в качестве посредников в связях с Джованни и Последователями Сета, которые также называют Нью-Йорк своим домом.

Поэтому их крайне расстроило отречение Калеброса от власти над доменом. Он никогда по-настоящему и не желал её. Калеброс чувствовал себя заброшенным в Нью-Йорк по воле старейшин Камарильи, которым понадобился Князь, достаточно слабый, чтобы согласиться претворить в жизнь их тактические планы, но при этом достаточно уверенный в себе, чтобы создать впечатление, будто власть секты в городе крепка (и стать объектом ненависти для Шабаша, отвлекая его внимание от истинных предводителей сражения, отсиживающихся за кулисами).

Калеброс всё это время давал понять, что его правление будет кратким, но его отречение привело к расколу среди городских Носферату. Некоторые представители клана понимают его позицию и согласны с его решением покинуть пост Князя. Другие, более радикально настроенные, обвиняют в его отречении Камарилью, утверждая, что она выставила Калеброса дураком (а сам он позволил ей это сделать). Эти радикалы планируют сделать претендентом на власть в домене другого Носферату, используя короткое правление своего соклановца в качестве аргумента в пользу будущего кандидата.

Естественно, Калеброса всё это уже утомило. Он продолжает играть по тем правилам, которые ему навязали, и общается с разными Сородичами, которые могут стать примогенами после того, как в домене появится достойный Князь, но с нетерпением ждёт той ночи, когда сможет оставить весь этот политический балаган и вернуться в своё логово под городом. По мнению Калеброса, титул Князя для него всегда будет второстепенен – по крайней мере, до тех пор, пока дело касается клана Носферату. Во время своего правления он обнаружил в Нью-Йорке следы существа, которое, как он верит, является Никтуку – одним из легендарных слуг Патриарха Носферату, преследующим отвратительное потомство Старца. Нечто угрожает всему клану, и Калеброс всерьёз озабочен тем, что кое-кто готов поставить собственное выживание под угрозу ради сиюминутных политических игр.

Калеброс сохраняет значительное влияние среди Сородичей Нью-Йорка. Многие воспринимают его как защитника Камарильи, – даже те, кто испытывает некоторое недовольство сектой. Большинство разбирающихся в городских делах Не-мёртвых верят, что ни один Князь не сможет получить домен, не заручившись поддержкой Калеброса – если тот сочтёт кандидата нежелательным, то одним лишь словом сумеет обратить против него большую часть местных Сородичей. Хоть Калеброс и хранит молчание по этому поводу, теоретически это верно. Ради блага домена он поможет даже тому претенденту, который не будет нравиться ему лично, и не станет поддерживать Князя, который, с его точки зрения, не собирается заботиться о нуждах города. Это не означает, что Калеброс наивен или глуп – он достаточно опытен в политике Сородичей и Джихаде старейшин, чтобы понимать: никто не станет претендовать на какой-либо пост из чистого альтруизма. Он хорошо знает особенности природы Каинитов, но отказывается принимать меньшее из многих зол.

Советы по отыгрышу: кое-кто из соклановцев считает вас трусом, но вы-то знаете, что каждый из бесчисленных отчётов, фотографий и газетных вырезок, хранящихся в вашем подземном убежище – часть общей мозаики, собрав которую, вы сможете спасти весь клан. Другие Сородичи принимают вас как должное, и это радует: в мире сейчас происходят куда более страшные вещи. Охранять от этих опасностей своих собратьев – ваш вечный нелёгкий труд. Такое впечатление, что вы просто променяли одну неизбежную ответственность на другую, и когда вы снова сможете посвятить Не-жизнь только себе самому, вы испытаете ни с чем не сравнимое облегчение.
Дисциплины: Анимализм (3), Прорицание (1), Стремительность (1), Стойкость (2), Затемнение (5), Могущество (3), Превращение (2)
Таланты: Внимательность 4, Драка 4, Запугивание 3, Лидерство 3, Знание улиц 5, Хитрость 4
Навыки: Знание животных 3, Ремесло 1, Вождение 2, Фехтование 1, Исполнение 2, Безопасность 2, Скрытность 4, Выживание 3
Познания: Академические 4, Знание Камарильи 2, Компьютеры 1, Финансы 3, Расследование 5, Лингвистика (греческий, латынь, русский, испанский) 3, Оккультизм 3, Политика 4, Знание Шабаша 1, Наука 2, Знание канализации 3
Примечание: «ментор» Калеброса – это несколько Сородичей, занимающих разное положение в высших эшелонах власти Камарильи. Да, они использовали его, но он об этом знает. Между Калебросом и его менторами возникло обоюдное уважение, – обе стороны признают, что вели себя так, как требовалось ради изгнания Шабаша.

0

14

Имя: Жерар Рафен
Клан: Носферату
Сир: Рэдклиф Зубастый (ныне покойный)
Натура: Педагог
Маска: Фанатик
Поколение: 9-ое
Дата Становления: 1905
Внешний возраст: неопределим, но седые волосы наводят на мысль о достаточно зрелых годах, как минимум
Путь: Человечность (6)
Внешность: Жерар серьёзно пострадал от эффектов Проклятия Носферату: у него огромные уши, голова, которую словно бы засушили на память какие-то дикари-каннибалы, и неестественно крошечный подбородок с торчащими на нём несколькими жёсткими волосками. Клочья засаленных волос покрывают его череп, но почти везде они скрыты усеивающими его голову нарывами. Входя в образ «Дядюшки», Рафен надевает грязный плащ и потрёпанную фетровую шляпу, становясь похожим на неухоженного старика. Он даже держит в кармане несколько конфет – «так проще детишек приманивать».

Биография

Биография: Остров Эллис был воротами в Америку – с 1892 по 1924 годы 71% всех иммигрантов, приезжавших в США, принимались именно здесь. Был среди них и французский лудильщик по имени Жерар Рафен, рабочий средней квалификации, обосновавшийся в Нижнем Ист-Сайде. Его умение обращаться с техникой и сноровистость привлекли внимание Носферату, и очень скоро он оказался «завербован» в ряды Туннельных Крыс. Шабаш оставался преобладающей сектой в городе, и среди его членов Рафен тоже завёл немало знакомств. Носферату давно поддерживали по меньшей мере уважительные отношения со своими антитрибу, и Рафен не чувствовал необходимости демонстрировать верность секте, сражаясь с ними.

Время шло, технологии развивались, и Рафен очаровывался ими. Его убежище всегда было завалено научными журналами – “Popular Science”, “Physical Review” и так далее. Пока шабашиты буйствовали на поверхности, Рафен мало-помалу копил в логовах Носферату всякие, по его словам, «технические фиговины» – проводил в подземелья электричество, прокладывал линии связи, ставил охранные системы.

Продолжая «осовременивать» Носферату (и Носферату-антитрибу) Нью-Йорка, Рафен познакомился с апокрифическими преданиями о Никтуку и прочих ужасных созданиях. Эти легенды увлекли его не меньше, чем новые технологии, и вскоре он стал подлинным экспертом в данной области. Спустя некоторое время его интересы пересеклись – Рафен создал систему безопасности, чтобы защитить королевство Носферату от ужасов, угрожающих ему и на поверхности, и под землёй, и расставил различные ловушки, призванные остановить древнего хищника, преследующего Крыс.

В 1970-х Рафен разработал компьютерную подсеть на базе военной сети Арпанет. С её помощью Носферату могли поддерживать связь незаметнее, чем по телефону. Вместе с товарищами и потомками (а заодно с рюкзаком, набитым деталями, мотками соединительного кабеля и медной проволоки) Рафен объездил всю страну, создавая новые узлы «Шрек.нета». Сеть объединила Носферату всех Соединённых Штатов. В нынешние ночи она существует в качестве подсети Интернета и, следовательно, работает по всему миру.

Во время своих путешествий Рафен придумал себе «сценический образ». Конечно, Жерар снискал известность благодаря своим техническим навыкам, но таланты «Вонючего Дядюшки» были обширны, как сама Не-жизнь – этот персонаж воплощал всё, чем славились Носферату. В его образе Рафен мог странствовать где угодно; другие Сородичи прощали ему типичные для Носферату привычки, а сами Туннельные Крысы охотно пользовались его технической грамотностью и выслушивали его рассказы. Те, кто осмеливался встать у него на пути, могли распрощаться с Не-жизнью в мгновение ока (включая пару шерифов), и это позволяло Дядюшке ещё успешнее справляться со своей работой.

С приходом Камарильи в Нью-Йорк Рафен слегка остепенился, сосредоточив внимание на местных делах. Будущее клана Носферату в Нью-Йорке кажется мрачным, и Рафена это не устраивает, к тому же его более чем расстроило временное правление Калеброса. Поэтому он стал своего рода активистом, продвигающим интересы клана вместе с группой своих приверженцев и превращающим Носферату в заметную политическую силу. Его борьба против Никтуку также не утихает, и каждую ночь Рафен посвящает достижению одной из своих главных целей – а то и обеих сразу.

Находясь среди местных Носферату, Жерар Рафен сбрасывает маску «Вонючего Дядюшки» – её он приберегает для других Сородичей, к которым испытывает нешуточное презрение. В Камарилье, как бы то ни было, он известен именно под этим прозвищем, и когда он желает воспользоваться преимуществами своего статуса, его французский акцент моментально исчезает, и в ход идут гипертрофированные манеры типичного Носферату.

Советы по отыгрышу: ваш образ «Дядюшки» представляет собой преувеличенную, карикатурную пародию на Носферату, предназначенную для того, чтобы отпугивать окружающих от человека, который прячется под маской. Все выходки «Дядюшки» гротескны: конфеты для детей в карманах, огромные пятна грязи на одежде, манера кашлять и плеваться, в которой нет нужды никому из Сородичей… Всё это призвано породить отвращение. Тогда вас оставят в покое, а может быть, вам даже удастся стребовать с них какую-нибудь услугу за то, чтобы вы убрались с глаз долой.

Но когда вы снова становитесь Жераром Рафеном, вы очень серьёзно ко всему относитесь. Носферату зажаты между двумя угрозами, – политическими тенденциями, грозящими вновь сбросить их на традиционный уровень изгоев, и чудовищным каннибалом, рыскающим в их подземных лабиринтах. Вы хотите это как-то исправить. Вы устали от полумер и игры Носферату в «дядю Тома». Калеброс вызывает у вас особенный гнев. Его использовали, или он разрешил себя использовать, а Носферату это не принесло ничего хорошего. Сейчас уже нет времени сидеть и ждать, когда всё станет лучше. Настал час сделать всё лучше.
Дисциплины: Анимализм 2, Стойкость 3, Затемнение 4, Могущество 4
Таланты: Драка 4, Уклонение 4, Запугивание 2, Лидерство 2, Знание улиц 2, Хитрость 2
Навыки: Знание животных 2, Ремесло (починка) 4, Вождение 1, Стрельба 2, Фехтование 4, Безопасность 4, Скрытность 3, Выживание 2
Познания: Академические 1, Знание местности (Манхэттен, Нижний Ист-Сайд) 4, Знание Камарильи 2, Городские тайны 1, Компьютеры 5, Хакерство 4, Загадки 1, Расследование 2, Лингвистика (английский, испанский) 2, Оккультизм 3, Политика 2, Исследования 4, Знание Шабаша 2, Наука 2, Знание канализации 4

0

15

Имя: Близняшка (это скорее является прозвищем, так что вы вольны выбрать свое имя)
Клан: Носферату (антитрибу по Становлению, однако сейчас в Камарилье)
Сир: Рэдклиф Беззубый
Натура: Асоциал
Маска: Брюзга
Поколение: Десятое
Дата Становления: 1964
Внешний возраст: неопределим
Путь: Человечность (5)
Внешность: имя этой назойливой заговорщицы происходит от одной особенности её внешности – Проклятие Носферату наделило её двумя лицами. Словно бы кто-то яростным ударом разрубил её голову топором, – точно посередине, сверху донизу, между глаз, – а затем рана будто бы «затянулась», и теперь в ужасной расщелине на лице Близняшки остался шрам. Она может шевелить своими рассечёнными губами, морщить разрубленный нос и пугать окружающих другими столь же неприятными способами. Обычно Близняшка носит одежду, украденную из прачечных, что придаёт ей неряшливый вид, тем более что отдельные части её гардероба не сочетаются между собой.

Биография

Биография: Близняшка получила Становление в Шабаше и должна была стать обычным пушечным мясом, но выделилась из общей массы благодаря таланту тактика. Используя Дисциплину Затемнение, Близняшка могла подкрадываться к своим будущим жертвам и затем внезапно возникать перед ними, отвлекая их внимание, пока остальные члены её стаи накидывались на несчастных сзади. Ей не потребовалось много времени, чтобы стать «истинной шабашиткой», но столь же скоро она начала чувствовать усталость от эгоистической и грубой философии секты.

Поэтому когда началась битва за Нью-Йорк, Близняшка одной из первых дезертировала из Шабаша и переметнулась на сторону Камарильи. Используя свою испытанную тактику, она обеспечила не одному шабашиту Окончательную Смерть в руках бойцов Камарильи.

За то время, что она провела в Нью-Йорке, Близняшке приходилось иметь дело с Жераром Рафеном, и когда пыль, поднятая в ходе сражения между сектами, улеглась, она поняла, что сочувствует его новым целям. Как раз в то время, когда ей начало казаться, что она сделала неправильный выбор, – Камарилья выглядела столь же мелочной и алчной, как Шабаш, – Рафен указал ей путь и помог осознать, что есть вещи, которые намного сильнее сближают Сородичей, чем принадлежность к сектам.

Близняшка не восторгается Рафеном, но искренне верит в него и в дело, сплотившее заговорщиков-Носферату. Она вызвалась быть глазами и ушами группы, используя свои умения, чтобы скрываться от взглядов – и становиться теми самыми «ушами», которые, согласно поговорке, есть у стен, когда ей удаётся выяснить, куда направляются другие Сородичи, и прибыть на место назначения раньше них.

Сложные отношения Близняшки с сектами отчасти проявляются в том, что она отказывается охотиться на тех шабашитов, которые всё ещё скрываются в Нью-Йорке. Она считает, что это не её проблема, к тому же во время битвы за город она уже себя проявила. Она не чувствует никакой лояльности к Шабашу и не стыдится того, что предала его ради Камарильи, но такая работа ей не по нраву. Эта позиция беспокоит Рафена, и он втайне сомневается в верности Близняшки. Она в значительной степени ответственна за интриги заговорщиков против некоторых кандидатов в Князья, и если Близняшка действительно так своекорыстна, как представляется Рафену, он попытается найти ей замену – или хотя бы подыскать ей подходящего напарника, чтобы, как минимум, получить нужную информацию, если она вновь решит сменить сторону.

Советы по отыгрышу: вы тот самый убийца, благодаря которому другим Сородичам становится известно о политических амбициях заговорщиков-Носферату. Пока что вы спокойно исполняете свой долг, собирая чужие секреты, копаясь в грязном белье и готовясь к той ночи, когда какого-то кандидата в Князья потребуется дискредитировать. Эта работа вызывает у вас злорадное удовлетворение, тем более что ваше плачевное состояние заставляет вас более чем неприязненно относиться к другим Сородичам, желающим навеки запечатать вас в отвратительных подземельях. В конце концов они сами там окажутся… вы об этом позаботитесь.
Дисциплины: Могущество (1), Затемнение (5), Власть над тенью (1)
Таланты: Внимательность 2, Драка 1, Уклонение 3, Запугивание 1, Интрига 2, Попрошайничество 2, Поиск 3, Знание улиц 2
Навыки: Знание животных 1, Стрельба 1, Исполнение 1, Безопасность 4, Скрытность 5, Выживание 4
Познания: Знание местности (Манхэттен, Квинс, Бронкс, Бруклин) 4, Городские тайны 2, Компьютеры 2, Расследование 3, Оккультизм 2, Политика 2, Знание канализации 2

0

16

Имя: Иветта
Клан: Тореадор
Сир: Тамошиус Кушлейка (ныне покойный)
Натура: Ребёнок
Маска: Одиночка
Поколение: 10-ое
Дата Становления: 1891
Внешний возраст: примерно 18
Путь: Человечность (4)
Психоз: Депрессия (применяются правила для маниакально-депрессивного психоза, но отыгрывается только его депрессивная стадия)
Внешность: даже после Становления смуглая кожа Иветты не побледнела (она была такой всегда, но Иветта не располагает точными сведениями о своём происхождении). У неё кудрявые волосы, которые сильно путаются, если их регулярно не расчёсывать. Самая яркая часть её внешности – огромные карие глаза; у неё печальная линия рта и немного крючковатый нос. Иветта, как правило, одевается в неофициальном стиле и носит штаны и кардиганы, которые ей великоваты. Однако когда ей предстоит выступать перед публикой, она уделяет своей внешности немало внимания, как будто хочет эффектным видом сгладить впечатление от возможных ошибок (хотя она почти их не допускает).

Биография

Биография: Когда довольно известный скрипач-Тореадор Тамошиус впервые прибыл в Америку, он ненадолго задержался в Нью-Йорке. Прежде чем последовать за многими своими соотечественниками в Чикаго (и заодно сбежать от жуткого Шабаша), Тамошиус даже обдумывал возможность остаться в городе, и всего лишь через год после приезда дал Становление Иветте, – скрипачке, к чьей игре он прислушивался, стоя под окнами дома в Бруклине, где жила её семья, с тех пор как приехал в город. Однако вскоре Тамошиус понял, что в Нью-Йорке ему не нравится, и улизнул оттуда, бросив своё ошеломлённое Дитя на произвол судьбы.

Иветта, опечаленная своим новым состоянием, также скрылась. Её семья пришла в отчаяние, решив, что она была убита, похищена или стала жертвой ещё какого-то преступления. На самом деле Иветта сбежала на Манхэттен, где проводила ночи, скрываясь от вампиров Шабаша и играя на скрипке – это была единственная составляющая смертной жизни, которую она могла сохранить.

Существование в виде Сородича оказалось для Иветты непосильным, и её эмоциональная реакция на новое состояние привела к тому, что она часто стала впадать в торпор; она просыпалась в полной прострации, некоторое время бродила по ночным улицам и вновь забывалась холодным сном.

Сородичи приходили в Не-жизнь Иветты и уходили из неё. Она познакомилась кое с кем, и большинству нравилось, как она играет на своём инструменте, но ни они, ни их общество в целом не нуждались в ней самой. Каждую ночь она встречала в одиночестве, даже если заводила любовников, и в конце концов, спустя недолгое время, снова соскальзывала в торпор.

Потом она увидела Леонарда. Однажды вечером, слоняясь по Центральному вокзалу в поисках пропитания, Иветта заметила мужчину, сошедшего с поезда, который только что прибыл откуда-то с севера – и застыла, очарованная. Она немедленно влюбилась в него; её душа пела, словно то, чего она так долго ждала, наконец явилось к ней. Улыбнувшись впервые за целый век, она бросилась к мужчине, чтобы познакомиться с ним, но резко остановилась – ведь это было безумием! Разве могла она, Сородич, просто подойти к какому-нибудь бедному смертному на вокзале и заявить, что влюбилась?

Тогда она быстро составила план. Проскользнув мимо мужчины, она зашла в переход, где он обязательно должен был пройти, достала из футляра скрипку  и заиграла самый страстный концерт, который когда-либо вырывался из под её смычка. Конечно, думала она, как только мужчина услышит её музыку, он неизбежно полюбит её, и они смогут провести вечность, наслаждаясь обществом друг друга.

Но когда мужчина прошёл мимо, Иветта поняла, что он не слышал её. Может быть, из-за гула поездов или гомона толпы, решила она… но затем разглядела у него на груди маленькую грифельную дощечку. Мужчина был глух. Сокрушённая и потерявшая последнюю возможность выразить свои чувства единственному человеку, который внезапно вызвал в ней отклик, Иветта вернулась в убежище и снова погрузилась в торпор.

Недавно она проснулась. Город перешёл от Шабаша к Камарилье, однако она даже не заметила этого. Руководствуясь видениями, пришедшими к ней во сне, она проследила за своим возлюбленным и выяснила, что он теперь живёт в дешёвой каморке где-то в Квинсе. Наведя кое-какие справки, Иветта узнала, что мужчину зовут Леонард, однако она так и не представляет себе, как может к нему приблизиться. Она обдумывала возможность просто прийти к нему и представиться, а потом подстроить всё так, чтобы они столкнулись снова – однако ничего из того, что она способна сделать, не выразит её настоящие чувства. Как бы ей дать понять Леонарду, что она здесь, рядом?..

Советы по отыгрышу: особого смысла в том, чтобы просыпаться ночь за ночью, нет, но вы продолжаете это делать просто по привычке. Время от времени вы пробуждаетесь со слабым проблеском надежды перед глазами, – иногда от сна, в котором Леонард может слышать, иногда без особых причин, – но столкновение с реальностью развеивает ваш энтузиазм. Даже другим Сородичам не очень приятно находиться рядом с вами – вы настолько угрюмы, что они тоже начинают чувствовать уныние. Вы не делаете этого специально, так получается. И вы просто не знаете, сколько ещё сможете выдерживать эту Не-жизнь.
Дисциплины: Прорицание (2), Стремительность (2)
Таланты: Эмпатия 1, Экспрессия 3, Знание улиц 1, Хитрость 1
Навыки: Этикет 1, Стрельба 1, Исполнение (скрипка) 4, Выживание (в городе) 4
Познания: Расследование 2, Лингвистика 1 (литовский), Оккультизм 2

0

17

Имя: Эйслинг Старбридж
Клан: Тремер
Сир: Люсьен де Мопассан
Натура: Асоциал
Маска: Традиционалист
Поколение: 9-ое
Дата Становления: 1911
Внешний возраст: около 25
Путь: Человечность (7)
Внешность: Эйслинг часто выглядит менее женственной, чем на самом деле – особенно когда она на заданиях. Она предпочитает строгие костюмы, когда готовится к деловым встречам, и простую удобную одежду, когда работает в капелле. Выходя из убежища, она обычно надевает перчатки, скрывая антикварное золотое кольцо с выгравированным на нём словом «Вера», которое она носит на безымянном пальце левой руки. Эйслинг зачёсывает свои тёмно-русые волосы назад и время от времени надевает очки.

Биография

Биография: Эйслинг родилась в северной части Нью-Йорка в 1890 году; её отец был банкиром. Мать Эйслинг умерла, когда девочке было всего два года, и отец предпочёл позволить дочери шалить напропалую вместе с братьями и не стал продолжать робкие попытки своей покойной жены как-то воспитать её. Оказавшись на долгое время предоставленной самой себе, Эйслинг увлеклась мистикой (ведь её с младых ногтей растили в традициях католической веры) и изучала всё, что считала нужным, лишь бы узнать побольше. Она самостоятельно выучила латынь и греческий, чтобы читать книги по оккультизму из церковной библиотеки, которые по её просьбе приносил домой старший брат. Она не только читала, но также участвовала в спиритических сеансах и переписывалась со многими оккультистами, многие из которых не догадывались, что общаются с девочкой-подростком. Когда до родственников её матери дошли слухи о том, что Эйслинг приняла приглашение в какое-то «Общество Просветлённых», – или что-то ещё в том же духе, – они возмутились и хором приказали девушке закончить школу. Но вместо этого Эйслинг воспользовалась деньгами из своего трастового фонда и покинула викторианскую Америку ради декадентствующего Лондона.

В Лондоне рубежа веков Эйслинг стала вхожа в оккультные круги, и её обширные познания привлекли внимание многих мистиков, включая Алистера Кроули. Её гениальность заметил и кое кто ещё – будущий сир Эйслинг, Люсьен де Мопассан, встретился с ней в спиритическом клубе, и между ними возникли тесные доверительные отношения. В 1910 году Кроули, которого, возможно, раздражало, что девушка, которая была настолько младше него, но при этом настолько лучше разбиралась в герметических премудростях и привлекала намного больше внимания своей учёностью, потребовал, чтобы Эйслинг стала его новой Багряной Женой. По сути, он хотел, чтобы она согласилась с ним переспать против своей воли. Люсьен, уже рассматривавший Эйслинг в качестве потенциального Дитя, увёз её из Лондона, прочь от Кроули; вдвоём они отправились в путешествие по Европе и Ближнему Востоку, в ходе которого Мопассан втайне проверял, пригодна ли девушка к Становлению в клане Тремер. Удовлетворившись тем, что увидел, он привёз её в Вену – чтобы Становить и представить соклановцам.

В течение следующих трёх десятилетий Дитя и сир работали свободными агентами, помогая капеллам обмениваться сообщениями, основывать библиотеки и проводя расследования по поручениям Совета Семи. Вторая мировая надолго разделила их – Эйслинг в это время следила за порядком в капеллах Нюрнберга, Варшавы, Кракова и Дрездена. Её высокопоставленные друзья часто не понимали, что с ней делать: она не одобряла ту поддержку, которую Тремеры оказывали нацистскому режиму, и это было невыносимо для них, но в то же время она безукоризненно выполнила миссию по сохранению сокровищ капелл, расположенных в зоне военных действий, во время авианалётов Союзников.

В 1948 году её сир и давний соратник внезапно пропал, выполняя задание, предположительно порученное ему Советом Семи. Если верить некоторым слухам, ходящим на вершине Пирамиды, сама Мирлинда направила талантливую неонатку в Америку, надеясь, что это несколько развеет её печаль. Комментарии Эйслинг относительно слушаний по делу МакКарти и «Эры Водолея» известны как ключевые исследования того времени как внутри клана, так и вне его. Она уверена, что узнает или услышит о гибели своего сира, однако даже сейчас продолжает искать хоть какую-то информацию о нём.

Последним городом, в котором задержалась Эйслинг, была Атланта, где она служила помощницей регента, пока её внезапно не вызвали в Нью-Йорк. Её назначили на ту должность, которую она занимает ныне, после того, как кто то развеял прах её предшественника над Шипсхед-Бэй. Благодаря своей репутации и со всеобщего согласия Эйслинг была возведена в регенты в ноябре 1996 года.

Вследствие ряда причин Эйслинг превосходно приспособлена к работе в Нью-Йорке. Время, проведённое ею в Восточной Европе, хорошее знание венгерского и обширные познания во всём, что касается Цимисхов, делают её отличным оружием против Извергов. В годы Второй мировой Эйслинг доказала, что обладает находчивостью и знает, как позаботиться о себе в военное время. Она достаточно молода, чтобы высшие эшелоны могли ею пожертвовать, и достаточно стара, чтобы к её рангу и опыту относились всерьёз. В отличие от большинства своих современников, она не презирает Шабаш бездумно – у неё свои счёты к этой секте, и она точно знает, за какие преступления мстит ей. Она согласна со старой пословицей, согласно которой тот, кто ненавидит своих врагов без причины, сам становится похожим на них, и тщательно следит за тем, чтобы не вести себя подобным образом.

Недавно кое-кто из вышестоящих стал поглядывать на Старбридж с подозрением. Она один из самых популярных и быстро набирающих силу регентов, и у неё много высокопоставленных друзей внутри и вне клана. Она без особых раздумий заключает соглашения с другими Сородичами, пренебрегая традиционной для Тремеров замкнутостью. Эйслинг внесла личный вклад в битву за Нью-Йорк – благодаря тауматургической поддержке физических атак других кланов были совершены несколько важных убийств и захватов в плен. Более того, ей удалось всё это время избегать полных Уз крови с Советом Семи, и кое-кто опасается, что длительная работа в качестве свободного агента серьёзно ослабила ту связь с кланом, которая возникла после её Становления.

Так или иначе, кое-кто из тех, кто неодобрительно смотрит на успехи Старбридж, принадлежат к высшим слоям среди Тремеров. По мнению некоторых представителей «старой гвардии», Эйслинг – использованный инструмент, и её нежелание претендовать на титул Князя тому свидетельство. Хотя у Тремеров есть ещё один сильный кандидат, сам факт того, что Эйслинг пренебрегает самым лакомым куском, вызывает у некоторых старейшин беспокойство. Другие считают, что её готовность к сотрудничеству с другими кланами говорит о равнодушии к делу Тремеров. Одно лишь известно точно: в грядущие ночи верность Эйслинг родному клану будет проверяться на прочность – как при помощи интриг внутри Капеллы Пяти Районов, так и с использованием постороннего влияния; Тремеры могут показать всем пример того, что может случиться с чересчур самостоятельным регентом.

Советы по отыгрышу: ничего не принимайте на веру. Вы доверяете другим, но лишь до определённой степени, и обладаете пытливым умом, ничего не принимающим как должное – даже ту «правду», которую вам внушают вышестоящие. Вы трудитесь над решением поставленных перед вами задач до тех пор, пока сами не оказываетесь удовлетворены результатом, что бы для этого ни потребовалось. Вы выносите какой-то опыт из каждого задания, которое выполняете, – информацию, союз с кем-то из другого клана, обычные знания. Вам хорошо известно, что те, кто не одобряет ваши методы, следят за вами, и вы всегда готовы оправдать себя. Любая преграда на вашем пути служит для того, чтобы преодолеть или обойти её, но ни одна из них вас не остановит. И вы ищете любую информацию о Люсьене.
Дисциплины: Прорицание (5), Стремительность (2), Доминирование (3), Стойкость (2), Затемнение (2), Тауматургия (5)
Пути Тауматургии: Путь Крови (5), Движение Разума (5), Призывание Огней (4), Владычество над Элементами (3), Контрмагия (2), Управление Духами (2), Техномантия (3)
Таланты: Внимательность 4, Атлетика 3, Уклонение 5, Эмпатия 2, Запугивание 2, Лидерство 3, Знание улиц 2, Хитрость 4
Навыки: Маскировка 3, Вождение 1, Этикет 3, Стрельба 3, Фехтование 2, Безопасность 1, Скрытность 3, Выживание 1
Познания: Академические 4, Бюрократия 2, Знание Камарильи 3, Знание клана Тремер 3, Компьютеры 1, История 3, Расследование 4, Законы 1, Лингвистика 5 (арабский, кантонский диалект китайского, голландский, французский, немецкий, греческий, иврит, венгерский, японский, латынь, мандаринский диалект китайского, португальский, цыганский, санскрит, испанский, идиш), Оккультизм 5, Политика 2, Знание Шабаша 3, Наука 2

0

18

Имя: Эугенио Эстевес («Джинн»)
Клан: Тремер
Сир: Октавио Коррол
Натура: Асоциал
Маска: Архитектор
Поколение: 9-ое
Дата Становления: 1876
Внешний возраст: чуть за 40
Путь: Человечность (6)
Внешность: смертная жизнь, наполненная физическим трудом, обеспечила Эугенио плотное телосложение. Он широкоплеч и весьма мускулист. Обычно он предпочитает столь любимые Тремерами строгие костюмы, но когда занимается ручной работой, надевает свободную и удобную одежду вроде джинсов и вязаных свитеров. «Джинн» достаточно высок – его рост составляет примерно шесть футов (183 см). У него короткие чёрные волосы и карие глаза; обычно он носит усы.

Биография

Биография: в день, когда Эугенио Эстевесу исполнилось восемь лет, родители отдали его колдуну, чей замок возвышался всего в нескольких милях от их скромной фермы в земледельческой области Испании. Таков был обычай – каждые несколько лет старый чернокнижник забирал из окрестных деревень мальчика, который должен был ему прислуживать, и в конечном счёте несчастные дети пропадали без следа. Однако никто из местных жителей не желал навлекать на себя гнев колдуна, поэтому они выполняли его жуткие требования.

Впрочем, от Эугенио чародей получил больше пользы, чем изначально рассчитывал. Мальчик оказался очень смышлёным для своего возраста и постоянно задавал вопросы. Убирая помещения после ночных изысканий колдуна, он многое узнал о философии Тауматургии. Он читал книги, хранившиеся у чернокнижника на полках, и изучал формулы, обнаруженные среди записей в его лаборатории. Повзрослев, он вслед за старым учёным углубился в исследование иудейской религии. К моменту совершеннолетия Эугенио из слуги мага превратился в его протеже. Вместо того чтобы выпить его досуха, колдун оставил его при себе в качестве ученика и дал ему Становление.

История карьерного роста Эугенио среди Тремеров напоминает притчу о блудном сыне. Поначалу он сопровождал своего сира на собраниях клана в капеллах, где повстречал других членов Пирамиды. Распрощавшись с сиром, он присоединился к капелле в городе Толедо, где изучал способы призывания духов (и заслужил своё прозвище). Познания в Тауматургии обеспечили ему быстрое продвижение: вскоре он получил статус регента.

Вышестоящие Тремеры, следившие за успехами Эугенио, разрешили ему основать собственную капеллу. В течение нескольких лет он странствовал по миру, ища, где бы возвести новый оплот оккультной мудрости, но ни одно место не отвечало его запросам. Тогда он вернулся в Испанию, в свою прежнюю капеллу, и опубликовал там собрание писем на тему духовной Тауматургии, которыми обменивался с сиром.

Планы Камарильи относительно Нью-Йорка вызвали у Эстевеса интерес, и он использовал подвернувшуюся возможность основать там капеллу. В сотрудничестве с Эйслинг Старбридж «Джинн» разработал концепцию малых капелл, управляемых одной центральной, координирующей их деятельность. Претворение этого плана в жизнь кардинально изменило его мировоззрение, и он забросил изучение Тауматургии, с головой окунувшись в городскую политику сразу после победы Камарильи. Хотя сначала он был регентом капеллы в Еврейском музее, менее чем через год Эугенио перебрался в апартаменты Мопассана, где мог сосредоточить внимание на политических интересах Тремеров. Но даже этого ему скоро стало недостаточно: отныне он больше увлекался непосредственно политическими играми, а не достижением целей клана.

В нынешние ночи Эугенио располагает обширными связями, однако его репутация внутри клана медленно сходит на нет. Послушники и младшие регенты Еврейского музея полностью списали его со счетов, а регент Кенилвортской капеллы Уэйнрайт проявляет по отношению к нему нескрываемую враждебность. «Джинн» позволил своим отношениям с соклановцами ухудшиться, хотя, поскольку замкнутые Тремеры обычно выступают единым фронтом против остальных кланов, со стороны кажется, будто он вполне неплохо выражает их общую позицию. Неизвестно, как долго Эугенио сможет поддерживать такое положение дел, но даже верховный регент Эйслинг Старбридж, его преданная союзница в былые ночи, сейчас начинает в нём сомневаться.

Советы по отыгрышу: политика заменила для вас былую страсть к кровавой магии. Другие Тремеры говорят правду: вы повернулись к своему клану спиной. Конечно, вы очень тщательно охраняете этот секрет, и это далеко не столь очевидно, как хотелось бы вашим противникам. Вы и Тремеры просто разошлись, переросли друг друга. Вы чувствуете, что другие кланы поступают именно так, но вам приходится осторожно выражать свои симпатии – если вы не будете этого делать, мигом наживёте множество врагов. Конечно, это главная угроза вашей мечте о титуле Князя. О, вы не попытаетесь стать Князем, пока не сделаетесь признанной частью системы. Примоген, сенешаль… Тоже неплохо звучит.
Дисциплины: Прорицание (4), Доминирование (2), Стойкость (3), Тауматургия (5)
Пути Тауматургии: Путь Крови (5), Управление Духами (5), Сосредоточение Разума (4), Путь Сотворения (4), Призывание Огней (3), Контрмагия (2)
Таланты: Атлетика 1, Уклонение 2, Эмпатия 3, Экспрессия 1, Запугивание 1, Лидерство 3, Хитрость 3
Навыки: Вождение 1, Этикет 3, Стрельба 1, Фехтование 2, Исполнение 2, Безопасность 1, Скрытность 2, Выживание 1
Познания: Академические 4, Компьютеры 1, Финансы 4, Законы 1, Лингвистика 4 (арабский, английский, французский, немецкий, греческий, латынь, турецкий, мандаринский диалект китайского), Оккультизм 5, Политика 3, Наука 1

0

19

Имя: Лорд Эфраим Уэйнрайт («Бес»)
Клан: Тремер
Сир: Эйдан Лайл
Натура: Брюзга
Маска: Традиционалист
Поколение: 8-ое
Дата Становления: 1821
Внешний возраст: около 45
Путь: Человечность (5)
Внешность: рождённый карликом Бес примерно вполовину ниже других Сородичей. У него приплюснутый нос и уродливое лицо, которое он пытается скрыть при помощи викторианских очков. Бес предпочитает одеваться официально и недавно взял манеру надевать вечерний фрак даже при отходе к дневному сну. Он носит цилиндр даже в летний зной – говорят, внутри шляпы у него хранятся магические компоненты для ритуалов.

Биография

Биография: если бы не Становление в клане Тремер, судьба Эфраима Уэйнрайта могла бы стать столь же незавидной, как и участь других карликов, родившихся в Англии XIX века. Он мог бы просить подаяния на улице или выступать в кочевом цирке уродов. Но заезжий вельможа-Тремер из Ирландии ощутил несвойственное ему сочувствие к карлику и сделал его своим гулем. Отношения гуля и домитора переросли в некое извращённое послушничество – многие знакомые Лайла издевались над его «домашним гомункулом», а сам он поручал Эфраиму самую грязную работу.

Приученный к житейским тяготам Эфраим понял, что суровость, которую к нему проявляли, на самом деле была его дорогой к лучшей жизни. Продемонстрировав способности к некоторым особенно ценимым Лайлом отраслям оккультных наук, он получил Становление. Тауматургические задатки послужили ему спасением: из уродливого раба он превратился в многообещающего протеже.

Вскоре Эфраим завершил своё ученичество, вернулся в Англию и устроил убежище в Лондоне. Там он приобрёл поместье, в котором продолжил изучать кровавую магию. Спустя некоторое время знания, полученные в ходе кабинетных исследований, вдохновили его отправиться за рубеж. В нынешние ночи он пользуется репутацией опытного путешественника, посетившего шесть континентов и планирующего посетить седьмой.

Эфраим Уэйнрайт – образец учёного, он постоянно стремится к новым открытиям или ставит под сомнение очередной мистический постулат. Он везде видит знамения и предсказания, которые тщательно записывает в чёрный блокнот. Его последняя работа, «Песни в канун Геенны», вызвала негодование как Камарильи в целом, так и ортодоксальных старейшин клана Тремер, которые сочли её провокационной и апокалипсической. Несмотря на это, познания Уэйнрайта в герметизме почти феноменальны. Практически сразу после переноса его капеллы в Соединённые Штаты он был возведён в высший круг таинств. Когда из Вены регенту Уэйнрайту пришло письмо с предложением возглавить новую престижную капеллу в Нью-Йорке, он согласился.

Приняв приглашение, регент Уэйнрайт возглавил Кенилворт, самый крупный оплот тремерской науки в составе Капеллы Пяти Районов. Однако всё не так гармонично, как могло бы показаться. В результате политических разногласий двое Сородичей, к которым Уэйнрайт не питает особого уважения, – Эйслинг Старбридж и Эугенио Эстевес, – формально оказались выше рангом, чем он сам. Действительно, Уэйнрайт вынужден отчитываться перед Старбридж, поскольку она верховный регент, а общее мнение клана Тремер озвучивает этот сибаритствующий мерзавец Эстевес. Даже внутри его собственной капеллы симпатии подопечных Эфраима к другим Тремерам угрожают разрушить хвалёное единство клана. Молодняк изучает «техномантию» и прочие извращённые формы колдовства, а кое-кто из младших регентов и продвинутых послушников открыто поддерживает либеральную политику Эстевеса и Старбридж.

Поэтому Уэйнрайт стремится выполнить задание, тайно порученное ему Веной. Он должен мало-помалу добиться падения Эйслинг Старбридж; в награду за это ему обещали верховное регентство в Капелле Пяти Районов. Эстевес Вену не волнует, однако Уэйнрайт считает, что если уж Старбридж нарушает моральный кодекс Тремеров, она могла сбить с праведного пути и других.

Советы по отыгрышу: вы не терпите возражений от подчинённых и рассчитываете, что равные вам по рангу станут вести себя так же. Предательство – это для плебса. То, что делаете вы – не измена, а её предотвращение. Больше всего в Нью-Йорке вас злит даже не то, что эти мошенники отвергают свой дом и клан, а то, что они ещё и младше вас. Сразу видно, что сиры не уделяли им достаточного внимания – избалованные Дети нынешних ночей жаждут власти и не остановятся перед тем, чтобы нарушить старые обычаи ради исполнения собственных желаний.
Дисциплины: Прорицание (5), Доминирование (4), Стойкость (3), Тауматургия (5)
Пути Тауматургии: Путь Крови (5), Алхимия (5), Призывание Огней (5), Движение Разума (5), Путь Сотворения (5), Контрмагия (4), Путь Домашнего Очага (4), Владычество над Элементами (3), Управление Духами (3), Сосредоточение Разума (2)
Таланты: Внимательность 1, Эмпатия 3, Экспрессия 4, Обучение 3, Запугивание 3, Лидерство 4 (подавление),
Хитрость 4
Навыки: Ремесло 3, Этикет 4, Стрельба 1, Травничество 3, Медитация 3, Фехтование 1, Скрытность 1
Познания: Академические 4, Бюрократия 3, Знание Камарильи 1, Знание клана Тремер 4, Компьютеры 1, Загадки 3, История 3, Лингвистика 4 (комбинация древних мёртвых языков и современных – в разговорных вариантах для туристов), Оккультизм 5, Политика 3, Исследования 4, Наука 3

0

20

Имя: Масика Сейнт-Джон
Клан: Тремер
Сир: Антон Девро
Натура: Новатор
Маска: Традиционалистка
Поколение: 13-ое
Дата Становления: 1985
Внешний возраст: под 30
Путь: Человечность (7)
Внешность: Масика – невысокая, усидчивая женщина с беспокойным взглядом, часто одевающаяся довольно неряшливо. В компании вышестоящих Тремеров или представителей других кланов она предпочитает стереотипный для её соклановцев строгий образ: костюмы тёмных тонов, собранные в пучок на затылке волосы и каменное лицо.

Биография

Биография: Послушники-Тремеры стремительно осваивают новые технологии и всё сильнее отдаляются от своих старейшин, которые часто не понимают вещей, которые неонатам кажутся совершенно естественными. Практически каждый Сородич, получивший Становление в последние десять лет, знает, что такое компьютер, умеет пользоваться телефоном и имеет (или имел когда-то) водительские права и удостоверение личности. Старейшин, попросту не поспевающих за современностью, это раздражает – они втайне опасаются той силы, которую неонаты приобретают за счёт всей этой техники, и поэтому не одобряют новшества. В свою очередь, неонаты, которых угнетает строгость многовекового уклада Камарильи, пользуются возможностью применить свои современные таланты, чтобы обеспечить себе нишу в тех областях, которые не интересуют старейшин – скажем, в сферах Интернет-коммуникации, исследований космоса или новейших биотехнологий. Масика была одной из таких разочарованных неонатов, – озлобленной послушницей с Мадагаскара с ограниченными возможностями развития, опытом работы преподавательницей информатики и регентом, который одновременно презирал её за умелое обращение с новыми технологиями и требовал, чтобы она помогала ему идти в ногу с остальным миром.

В 1998 году всё вдруг изменилось: Масика поделилась кое-какими своими теориями с другими послушниками, с которыми общалась через собственный Интернет-сервер. Основывая свои умозаключения на принципах цепной реакции и тождества, Масика предположила, что компьютер служит как бы продолжением разума пользователя – инструментом, расширяющим умственные возможности, который, следовательно, подвержен тауматургическим манипуляциям. Всего лишь за несколько месяцев она разработала основы нового Пути Техномантии и в общих чертах объяснила их нескольким другим послушникам, прежде чем её (и их) регент узнал об этом.

Поначалу регент Масики испытывал соблазн покончить с юной мятежницей, но всё же признал, что у нового Пути есть потенциал, так что решил дождаться реакции понтификов и Совета Семи. К превеликому удивлению консервативных Тремеров, материалы о Пути были приняты архивом Фортшритта и признаны полезными, хотя отдельные лорды и регенты порой по-прежнему не одобряют Техномантию и отказываются пользоваться этой непонятной им отраслью Тауматургии. Среди других послушников Масика стала своего рода знаменитостью – она разработала совершенно новый Путь, отличный от всех иных направлений исследований, ни один послушник за последний век не совершал такого!.. Она была подобающим образом повышена в иерархии, но её регент продолжал пристально следить за тем, не проявит ли она какие-либо признаки неподчинения: он боялся того, чего не понимал, а у Масики теперь были союзники и приспешники, полагающие, что её разработки вскоре обеспечат ей более выгодную позицию.

В свою очередь, Масика продолжает поддерживать связь с другими Тремерами через Интернет, переписываясь с послушниками в чатах и обмениваясь с ними mp3-файлами не реже, чем тауматургическими ритуалами. Она оказалась в самом центре внимания, и многие старейшины обрушивают на неё все обвинения в своей неприспособленности к современности – она олицетворяет всё то, что умеют нынешние неонаты и не понимают старейшины. Это также означает, что от неё так просто не избавиться. Масика только сейчас осознала, что это приносит ей некоторое влияние, и в течение нескольких следующих лет она может отыскать новых союзников, чтобы основать радикальную фракцию для продвижения интересов таких же неонатов, как она сама. Или же она может решить, что иерархию не пересилить, и избрать более консервативный образ[4].

Исследователи Тауматургии отмечают, что разработка новых разновидностей кровавой магии часто требует долгих лет труда, а то и десятилетий изысканий и опытов. Возможно, Масика по-настоящему талантлива, но подозрительно настроенные Сородичи предполагают, что её открытие могло быть совершено не без посторонней помощи – и она может сама об этом не знать. Её регент определённо не обладал нужными для развития Техномантии навыками, но, вероятно, какой-нибудь Мафусаил совместил свои познания в Тауматургии с её опытом компьютерщицы… или она и впрямь настолько талантлива.

Кстати о регенте – Масика окончательно его утомила, когда он понял, что открытие ею Техномантии угрожает затмить похвалы, которых он сам удостоился за свои изыскания. Использовав старое знакомство, он перевёл её в Кенилвортскую капеллу Нью-Йорка. Разумеется, это было очевидное политиканство, но Масика ничего не могла с этим поделать. Её новый регент, Эфраим Уэйнрайт, точь-в-точь такой, как о нём рассказывают – одержимый властью и грубый, но благодаря поддержке нескольких молодых Тремеров Масика стерпит его чванливость и предубеждённость.

По крайней мере, пока что стерпит.

Советы по отыгрышу: как правило, вы просто хотите заниматься тем же, чем и всегда – преподавать информатику на вечернем отделении, сидеть в Интернете, высказывать странные идеи в чатах, поддерживать комфортное существование. Теперь вы в центре внимания и не знаете, как с этим быть. Некоторые другие Сородичи решили «использовать» вас, но вы не собираетесь ни выступать с революционными речами ради чьих-то целей, ни отрекаться от собственных открытий.
Дисциплины: Прорицание (1), Доминирование (1), Тауматургия (5)
Пути Тауматургии: Путь Крови (5), Техномантия (5)
Таланты: Внимательность 3, Атлетика 1, Эмпатия 3, Экспрессия 4, Обучение 2, Запугивание 1, Лидерство 3, Знание улиц 1, Хитрость 2
Навыки: Ремесло 3, Вождение 2, Этикет 2
Познания: Академические 3, Компьютеры 5 (программирование), Оккультизм 4 (Техномантия), Наука 4 (электротехника)

0


Вы здесь » New Salem » Партнерство » VtM: Bound by Blood


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC